Она боялась, боялась как никогда в своей жизни.

— Да, Харон сказал, что нам нужно пересечь долину, а за скалами будет река. Там мы сможем его найти, — с готовностью ответил Максимилиан, беря жену за руку уже с большей нежностью, и потянул, предлагая продолжить путь.

— Харон? А кто такой Харон?

— Лина, это перевозчик умерших душ, — почему-то возмутился он и посмотрел на девушку, как будто сомневался в её здравомыслии.

— Да? Ну ладно, — беззаботно сказала Лина, ухватившись за руку мужа покрепче, и пошла вперёд, временами переходя на бег, так как его огромные шаги были несравнимы с её маленькими.

Они шли по странному бескрайнему полю, сплошь заросшим бледными цветами, похожими на тюльпаны. А они как будто расступались перед ногами чужаков, спасаясь от грубых шагов, не желая быть сломанными. И это место можно было бы назвать красивым, если бы только не понимание того, что это мрачное царство Аида, и никогда оно не видело ни тёплых лучей солнце, ни свежего ветерка.

Но волновало Лину другое… справа и слева, то возникали, то исчезали странные белые тени. Они как будто что-то говорили, шептали, но она не понимала их, да и пропадали они слишком быстро, носясь по полю бесплотным лёгким дымом.

— Тихо, малыш, не бойся, это всего лишь тени умерших, — сказал Максимилиан, видимо почувствовав как она вцепилась ему в руку. — Они не причинят нам вреда.

— Ты в этом уверен?

— Нет, — ответил он, и как будто в подтверждении его слов перед ними появилось плотное белое облако, которое вмиг сформировалось в человеческую фигуру и превратилось в красивую и очень, очень бледную женщину.

Лина мёртвой хваткой вцепилась в мужа.

А эта женщина просто стояла и наблюдала за тем как они подходят к ней. Она заинтересованно наклонила в бок голову, как маленький ребёнок, когда ему что-то интересно. На её устах играла лёгкая улыбка, по которой нельзя было ничего сказать, кроме того, что её что-то заинтересовало. Но только Максимилиан потянул Лину за руку, чтобы обойти её, она вдруг резко изменилась в лице, став больше похожей на злую старую ведьму, или вампира, нежели на милую женщину. Она медленно, и необычайно легко оторвалась от земли, а волосы её как будто зажили своей жизнью, превратившись в длинных и страшных змей, как на голове гидры. И уже через мгновение призрак пронзительно закричал и бросился на Лину.

Лина не успела сделать и вдоха, как белый туман прошёл сквозь её тело, окатив мертвецким холодом и ужасом. Не устояв на ногах, Лина отпустила руку мужа и упала на луг, плотно заросший странными белыми цветами.

— Лина! Милая, что с тобой? — тут же бросился к ней Максимилиан, прижимая девушку к себе. — Окрой глаза, посмотри на меня.

— Я… я в порядке, наверно, просто испугалась, — спустя некоторое время ответила она, пытаясь понять, что произошло. Сердце бешено стучало, пытаясь выпрыгнуть через горло, а в груди стоял леденящий холод, но сильные руки мужа, крепко обнимали, и Лина начала немного успокаиваться и приходить в себя.

— Пошли скорей, — сказал Максимилиан, поднимая на ноги девушку, — нам нужно быстрей пересечь этот луг. Тут слишком много беспокойных душ и им не нравится, что мы живые.

— И откуда ты это знаешь? — буркнула Лина, прижимаясь крепче к мужу.

— Это же очевидно. Солдаты в военном лагере не носятся здесь белыми тенями и не стенают о своей безрадостной жизни, а эти, по всей видимости, не могут успокоиться, — сказал Максимилиан, а Лина изумлённо посмотрела на него.