Разумеется, она была виновата… и спорить с этим было глупо.

— Лина, это последний раз, когда я помогаю тебе, — уже другим голосом добавила Афина. Как будто отчитывала ребёнка. — Ты не должна забывать, что этот мир — бесценный подарок, который у тебя могут забрать, если ты не будешь ценить его.

— Я всё поняла, Афина, — тихо сказала она. — Этого больше не повториться. Я больше никогда не ослушаюсь тебя.

— Хорошо, — сказала она и исчезла, и в ту же секунду в комнату вбежал Максимилиан.

— Лина, наконец-то ты очнулась, — сказал он и в три больших шага приблизился к жене. — Милая, как ты себя чувствуешь?

— Нормально… А я долго была без сознания?

— Три дня. Я переживал за тебя, — тихо произнёс Максимилиан и коснулся бледной щеки, а Лина посмотрела на мужчину перед собой и видела в нём своего мужа, родного, любимого. Он помнил её, и это было счастьем.

— Деметрий…

— Всё хорошо, не переживай, — поспешил сказать он. — Лина, я знаю, что сейчас неподходящее время, ты только пришла в себя, но мне стоило больших трудов уговорить Валерия задержаться в Афинах и дождаться когда ты очнёшься.

— Как он? — спросила она совсем не то, что хотела.

— Он любил её, — грустно ответил он, смотря куда-то в сторону. — Это так странно… в том, другом мире, Алкмена ненавидела Валерия, и он отвечал ей взаимностью. Я тысячу раз пожалел о том браке. Из-за него отношения с Македонией испортились окончательно, а тут… Лина, ты даже не представляешь, насколько ужасен был тот мир, без тебя, — сказал Максимилиан и очень серьёзно посмотрел на неё. — Ты нужна не только мне, ты нужна Греции.

— Максим, когда ты так говоришь, мне становится как-то не по себе, — робко улыбнулась Лина. — Но я очень прошу тебя, давай не будем вспоминать ту, другую реальность… я видела её, видела тебя, Мильто…

— Милая не надо, — тут же сказал он, понимая о чём говорит жена.

— Помоги мне встать, — протянула она руку мужу, и попыталась подняться с кровати, но голова вдруг сильно закружилась и в глазах потемнело.

— Лина? — испуганно воскликнул полководец, хватая девушку в объятия. — Ложись обратно.

— Нет, всё в порядке, я просто слишком резко встала, сейчас всё пройдёт, — поспешила сказать она, прижимаясь к широкой груди мужа.

Рук и ног Лина практически не чувствовала, они были как будто чужими, да и оставаться в вертикальном положении было достаточно тяжело, но лежать в постели — это последнее, что сейчас нужно.

— Уверенна? Выглядишь ты довольно болезненно…

— Всё хорошо, — соврала Лина. Рассказывать, что всё тело ломило от боли, и голова раскалывалась на миллионы маленьких кусочков, она не стала.

— Поможешь мне с купальней? А то голова немного кружится.

— Да, конечно, только давай поторопимся. Валерий знает, что ты очнулась и уже готов к отбытию.

— Хорошо… — сказала Лина, заходя в купальню и скидывая на ходу с себя платье. — А почему он так торопится?

— Лина, на его месте я бы тоже рвался домой, — сказал Максимилиан и посмотрел на жену, удивляясь её непонятливости.

— А я бы осталась среди друзей, — сказала она, проигнорировав его взгляд.

— Здесь у него нет друзей…

— Максим, мы же, как семья, — посмотрела Лина в тёмные глаза мужа с упрёком.