— Через триста метров на круговом перекрёстке Олд-стрит сверните на второй выезд, — механически произнёс навигатор.

Пусть стигийцы вырвали полковника из родного мира и зашвырнули в чужой, но Бисмарк не собирался сдаваться. Он знал свои возможности и умел выживать.

Кроме того, ему надо было кое с кем свести счёты.

Глава 2

— Чёрт побери! — тихо произнёс кто-то в вязком полумраке маленького флигеля, принадлежащего поместью Перри. Если бы кто-нибудь видел, с какой скоростью обитатель флигеля метнулся через комнату к окну, затянутому паутиной, он бы не поверил своим глазам. Человек отвёл в сторону ветхую занавеску, и дневной свет, совсем слабый из-за дождя, упал ему на лицо. Лицо старика.

Это лицо никак нельзя было назвать обычным. Рельефом оно походило на землю, изрытую червями: от глаз расходились концентрические круги, образованные небольшими выступами на коже, а лоб покрывала сетка таких же выпуклых линий, спускавшаяся к вискам и под уши.

— Да кого же это принесло? — пробурчал человек и скривил лицо, плотно прижимая к ушам клапаны кепи, зашуршавшие подкладкой из фольги. — Кого это принесло? — повторил он и медленно отступил в глубину комнаты.

— Стой! — крикнул Честер, когда Уилл бросился к воротам, перекрывавшим дорогу.

Уилл остановился и сверился с электронными часами, даже не подозревая, какое неудобство доставляло человеку во флигеле это невинное устройство.

— Почему «стой»? Мы всего тридцать минут бегаем, — сообщил он Честеру. Только сейчас он заметил среди деревьев заросшую мхом крышу флигеля, но не придал этому особого значения.

— Полчаса? — пропыхтел Честер, смаргивая капли дождя, попавшие в глаза.

— Ага. Давай посмотрим, что там дальше? — предложил Уилл, бросив взгляд на дорожку. — Или ты устал? Если хочешь, давай на этом закончим и вернёмся в дом.

— Нет уж. Вовсе я не устал, — с некоторым возмущением ответил Честер. Он указал на знак на калитке. — Но тут же написано: «Опасно. Не входить».

— Опасно? И когда это нас останавливало? — поинтересовался Уилл и тут же перелез через калитку. Честер неохотно последовал за ним.

— У меня только второе дыхание открылось, — соврал он.

— Отлично, давай наперегонки до той опушки! — обрадовался Уилл и поднажал.

Честер кое-как нагнал друга.

— Я думал, мы и так наперегонки, — проворчал он, отфыркиваясь.

Дождь ещё усилился.

Дрейка не было уже почти месяц, и Перри в его отсутствие всерьёз взялся за ребят: каждый день отправлял их на пробежки по поместью и учил заниматься с гирями в старомодном подвальном спортзале. Представления Перри о физическом воспитании уходили корнями в армейскую подготовку, но Уилл с Честером не жаловались на большую нагрузку — они не рисковали спорить с хозяином поместья, к тому же им всё равно было нечем больше заняться, пока приходилось скрываться от стигийцев.

Ребята продолжали бежать по скользкой грязи, пока Честер наконец не объявил, задыхаясь:

— Перерыв! Погода против нас!

Они укрылись под старым вязом, раскидистая крона которого хоть как-то защищала от дождя.

— Мы с тобой похожи на беглых каторжников, — усмехнулся Уилл, оглядывая спортивные костюмы из плотной серой ткани, которые им выдал Перри.

— Ага, точно, — согласился Честер. — А эти кроссовки, по-моему, каменного века. — Он потопал ногами, пытаясь отряхнуть грязь с чёрных спортивных туфель на тяжёлой резиновой подошве, потом посмотрел на деревья.