— О чём вы? — не мог понять Уилл.

— К несчастью, Бартлби погиб. — Эдди указал скрюченным пальцем на «хамви» за спиной Уилла. Парень повернулся и как загипнотизированный побрёл к автомобилю. Он знал, что там увидит, и не хотел на это смотреть, но должен был.

На плоском капоте что-то лежало. Уилл откинул наверх устройство ночного видения — уже начинало светать.

Подойдя к «хамви», он увидел на капоте Бартлби. Его лапы попарно связали верёвками, чтобы растянуть тело поперёк передней части машины — будто охотничью добычу.

Как предрассветная синева через ночной мрак, сетка кобальтовых вен просвечивала сквозь тёмно-серую кожу кота, будто поблёкшую после смерти. Янтарные глаза Бартлби тоже потускнели — матово-желтоватые, словно скисшее молоко, они смотрели в никуда.

Но больше всего Уилла потрясло то, что кот — всегда такой энергичный и полный сил — лежал совершенно неподвижно. Ведь он постоянно носился в поисках съестного либо устраивал шалости, как озорной мальчишка.

— Барт, — шепнул парень. На долю секунды ему почудилось, что Бартлби вот-вот шевельнётся, будто тот только прилёг подремать. Но Уилл знал, что этого не случится. Он протянул руку и погладил толстую лапу Охотника. — Бедный старина Бартлби, — проговорил Уилл, давясь комом в горле. — Бедный Бартлби.

Повторяя себе под нос эти слова и качая головой, он поплёлся обратно к «форду», поникший от горя и обиды.

Все взгляды были устремлены на него, но никто не сказал ни слова. Наконец Эдди нарушил молчание.

— Приношу свои глубочайшие извинения.

— Извинения, надо же, — буркнул Уилл.

В ушах у него зазвенел голос мёртвого брата, Кэла, взывающего к мести:

— Убей этих тощих гадов! Давай, Уилл, пусть они за всё заплатят!

Уилл понял, что ему ничто не мешает поступить именно так: он может расстрелять Эдди и его солдат, и ему за это ничего не будет. Ведь он не нарушит никаких законов. Дрейк и Суини просто зароют трупы в лесу, вместе с Бартлби.

— Извинения, значит? — повторил Уилл, с вызовом глядя на стигийца. — Знаешь куда засунь свои извинения! — И он угрожающе наставил «стэн» на Эдди.

У парня руки чесались нажать на курок.

В глазах у него стояли слёзы.

— Вы у меня всё отобрали. Всё на свете. Только и можете, что убивать. Я…

Палец на курке дёрнулся.

— Уилл! — воскликнул Дрейк.

— Тихо, приятель… не делай того, о чём потом будешь жалеть, — сказал Суини, скользнув к Уиллу, взялся за ствол «стэна» и направил его вниз. Уилл покорно дал ему забрать у себя оружие. — Нельзя так поддаваться ярости, — добавил старый солдат.

— Я хочу возместить ущерб, — сказал Эдди как ни в чем не бывало.

— Что? — изумился Дрейк.

Эдди перешёл ручей вброд и остановился в шаге от ренегата.

— Давай выброшу, — предложил он, указав на взведённую гранату, которую Дрейк по-прежнему сжимал в руке. — Она тебе не понадобится.

Дрейк недоверчиво посмотрел на него.

— Я не собираюсь нас подрывать, — заверил его стигиец. — Я не тороплюсь на тот свет.

Ренегат нахмурился, но, к крайнему удивлению Уилла, позволил Эдди забрать гранату. Поразительнее всего было, что между Дрейком и стигийцем не чувствовалось враждебности — напротив, они держались как старые приятели, даже друзья. Уиллу стало тошно.

Эдди вернулся к шеренге Граничников и вручил гранату стигийцу с перебинтованной головой.