Почему? Все обстоит достаточно тривиально. Положение в отечественной науке таково, что, если на идее, гипотезе, проблеме нельзя заработать ни ученой степени, ни хотя бы денег по хоздоговору, тем хуже для проблемы — ею вообще не станут заниматься.

Тема НЛО — именно из таких. Энтузиасты делают все, что в их силах, но по большому счету результаты этой работы не слишком далеки от нуля. Вне закона НЛО были еще и потому, что определенная тематика до последнего времени считалась закрытой. У нас существовала цензура на информацию о "летающих тарелках". Такая секретность не в последнюю очередь объясняется тем, что о многих необычных явлениях в атмосфере — это запуски ракет, прикладные эксперименты, создание военной техники — громко говорить не принято. С другой стороны, можно понять и маститых ученых, отдавших жизнь служению науке. Ведь стоит только признать, что за явлением, к примеру, полтергейста стоят пока не известные науке силы из некого "параллельного" мира, как тотчас последует взрыв! Придется признать многомерность пространства, наличие неизвестных разумных цивилизаций, существование Высшего Разума, или Бога, бессмертие "души" и еще многое чего "такого". По сути, должна полностью смениться парадигма всей современной науки. А это очень болезненный процесс. Он означает полный переворот в осознании мироздания и места человечества в нем.

Поэтому можно понять ученых с их консерватизмом. Здесь именно тот случай, когда лучше семь раз отмерить, а не рубить сплеча. Не следует ожидать легкого пути в признании тех же неопознанных летающих объектов. Такое признание неизбежно приведет науку к необходимости пересмотра почти всех ее фундаментальных законов.

Кстати, эту особенность науки отторгать все новое отмечал в прошлом столетии русский публицист и литературный критик Д. И. Писарев. Он писал: "Если оглянуться назад на историю науки в последние два-три столетия, то увидим с немалым удивлением, что почти каждое великое открытие, почти каждая плодотворная идея встречала в научных корпорациях самое глубокое непонимание, самое недобросовестное преследование". С тех пор немногое изменилось в нравах научных сообществ. До сжигания еретиков на кострах дело не доходит, однако наладки на новаторов и первооткрывателей не стали менее ожесточениями. Шельмование непривычных идей и их носителей, использование любых приемов в борьбе концепций вплоть до "психушек" — аргументы знакомые. Для думающих соотечественников одно только это должно стать поводом серьезных размышлений: "Раз существование НЛО столь яростно оспаривается, стало быть, за этим что-то есть?".

Позже, во времена перестройки советского общества, к этим сомнениям добавился и такой аргумент: а что, если за муссированием слухов о "летающих тарелках" кроется целенаправленная программа воздействия на людей с целью отвлечения их от острых социальных проблем, нищеты, голода? Недаром волны человеческого интереса к непонятным явлениям, спиритизму, оккультном наукам захлестывали сообщества и страны именно в годы революций и других социальных потрясений.

Что ж, может быть, все обстоит именно так…

Однако согласимся, что в Бельгии нет никаких революций, магазины полны всякой всячины, люди защищены и устроены, а меж тем "бельгийские треугольники" летают, их наблюдают тысячи очевидцев. То же самое происходит и в других "благополучных" странах — в США, Франции, Аргентине.

Дело тут скорее всего в том, что любая революционная ситуация первым делом снимает запреты на гласность. Поэтому информационный вакуум сразу заполняется фактами и гипотезами новых знаний, разрабатывавшихся тайно, вызревавших в недрах нестандартно мыслящего интеллекта.