Роберт взял из ее дрожащих пальцев осколки кофейной чашки и положил их на пол. Затем он помог Луси подняться, нежно обняв ее за плечи.

— Вам действительно необходимо поспать, мисс Луси. Идемте, я провожу вас наверх.

— Благодарю вас, — снова всхлипнула она. — Вы так добры ко мне...

— Не стоит благодарности, — добродушно ответил камердинер. — Вы такая милая девушка, что мне невольно хочется сделать для вас что-нибудь приятное. Сейчас я понимаю, почему милорд собирается взять вас с собой в Уэндейл-холл.

Шмыгнув напоследок носом, Луси решительно вытерла слезы и остановилась посреди лестницы, по которой они как раз поднимались, заставив тем самым остановиться и старого камердинера.

— Почему вы так говорите, Роберт? — спросила она с дрожью в голосе. — Во избежание недоразумений считаю нужным сказать вам, что между мной и вашим хозяином не существует ничего похожего на близкие отношения. Мы впервые встретились сегодня в аэропорту. Через месяц он собирается объявить о помолвке, а я примерно в то же время выхожу замуж. Поэтому если у вас хотя бы на мгновение появилась мысль о том, что между нами возникли чувства, похожие на страсть, вы глубоко ошибаетесь!

Роберт хитро прищурился.

— Может быть, я и ошибаюсь, мисс Луси, но у меня есть глаза, и я не могу не замечать очевидного и не понимать того, что не требует объяснений. Милорд увлечен вами. А мой опыт подсказывает мне, что на свете найдется немного женщин, способных устоять перед знаками внимания со стороны моего молодого хозяина. Особенно когда он призывает на помощь весь шарм, испокон веков сопутствовавший уэндейлской знати.

Луси растерянно молчала, не зная, что сказать. Она не была уверена, следует ли ей понимать слова старого камердинера как комплимент в свой адрес или она должна насторожиться. В одном ей не приходилось сомневаться: граф Уэндейлский уже очаровал ее сверх всякой меры, причем ему даже не пришлось прилагать для этого много усилий. Все это казалось Луси невероятным. Мало того, что она увлеклась другим мужчиной, будучи помолвленной, но вдобавок ко всему это произошло едва ли не в мгновение ока. Но больше всего Луси беспокоило то, что ее чувства к Фреду по сравнению с тем, что она испытывает к Патрику, напоминали спокойную гладь озера, в то время как, оказывается, существуют ревущие океанские шторма.

И все же это еще не означает, что она готова лечь с Маккинли в постель.

— В свое время мне довелось встретиться с несколькими американцами, — продолжил Роберт, — и я пришел к выводу, что вы не любите долго ходить вокруг да около. Поэтому, надеюсь, вы не обидитесь на меня за то, что я собираюсь сказать.

У Луси сложилось впечатление, что камердинер, напротив, не слишком хорошо знаком с нравами американцев и особенно превратное представление имеет об американках. Во всяком случае он не очень высокого мнения об их моральных устоях.

— Милорд сейчас переживает трудное время, — заметил Роберт. — Из-за болезни племянника он находится под постоянным стрессом. По-моему, я уже говорил вам, что он любит Кении, как родного сына. А тут еще предстоящая помолвка с леди Мейдой. Вообще-то милорд не привык к столь целомудренным отношениям с женщинами. Прежние его приятельницы вели себя по-другому. Нетрудно представить себе, что все это заставляет его немного нервничать и делает беззащитным перед бурной, но весьма скоротечной страстью. Вы понимаете, к чему я клоню?

Луси не была уверена в том, что правильно поняла намек старого слуги, но потом вспомнила, что незадолго перед этим Роберт сказал ей, что во время приездов сюда леди Мейда спит в розовой комнате.