Желая еще больше усилить удовольствие Патрика, Луси отбросила шелковую кисть, после чего наклонилась и стала поочередно лизать возбужденные соски то долгими и медлительными движениями, то дразнящими и игривыми. Через минуту Патрик протяжно застонал, будто растворяясь в сладкой неге.

Это вызвало в теле Луси новую волну трепета и подстегнуло к дальнейшим действиям. Она двинулась ниже, исследуя каждый дюйм обнаженного мужского тела. Когда ее язык углубился в ямку пупка, его живот судорожно напрягся, а когда она переместилась еще ниже, он замер, словно в предвкушении того, что за этим должно последовать.

У Луси не хватало духу поднять голову и посмотреть, открыл он глаза или нет. Если бы она решилась на это, ее отчаянная смелость непременно улетучилась бы. А Луси очень не хотелось этого, потому что ее всецело захватило восторженное ощущение собственной храбрости в соединении с перехлестывающей через край страстью. Луси даже не подозревала, как, оказывается, здорово уметь держать под контролем сладостный процесс любви, какие утонченные эмоции будет она испытывать, ощущая пульсацию возбужденной плоти Патрика в своей ладони, а затем во рту.

— Не останавливайся, прошу тебя! — хрипло воскликнул он, когда Луси наконец подняла лицо. — Ради Бога, только не останавливайся...

Луси тоже хотелось продолжить свое занятие, но, по ее мнению, сейчас как раз наступил подходящий момент для того, чтобы вскрыть один из квадратных пакетиков с презервативами. Дальнейшие действия заняли у нее чуть больше времени, чем ей хотелось бы, но она ничего не могла поделать, потому что и в этом деле у нее тоже не было практики. Вдобавок ко всему она дрожала от нетерпения и пальцы не слушались ее. Однако в конце концов ей все же удалось надеть на Патрика презерватив.

Затем она поднялась на кровати и...

— Да, да! — сдавленно крикнул он, когда Луси взобралась на него, подобно амазонке.

Она начала медленно опускаться на его разбухшую плоть, но он не выдержал и, крепко стиснув ее бедра, сразу усадил на себя. Луси ахнула, когда они с Патриком соединились и ее охватило восхитительное ощущение наполненности. А он протянул руки к ее груди и принялся страстно мять полные упругие выпуклости, то сводя их вплотную друг к другу, то подхватывая и словно взвешивая на горячих ладонях.

Потом Патрик притянул Луси к себе, поймал губами ее сосок, и она со стоном опустила голову, упершись руками в постель. В ее затуманенном негой сознании пронеслась только одна мысль — не она уже владеет ситуацией. Контроль перешел к Патрику, и он успешно справляется с этой задачей.

Патрик посасывал грудь Луси, а она все стонала и в упоении покачивала нижней частью тела. Патрик тоже ритмично двигался под ней и внутри нее. В какой-то момент Луси выпрямилась, освободив тем самым рот Патрика от своего соска, потому что в таком положении ей удобнее было двигаться в такт его движениям. Луси больше не казался странным тот факт, что она находится сверху. Это обстоятельство перестало смущать ее.

По правде сказать, сейчас она вообще не могла ни о чем думать, потому что они с Патриком уже поднялись к самым вершинам восторга и спустя несколько мгновений одновременно вскрикнули. Их искаженные страстью голоса эхом отразились от потолка и стен спальни.

Потом Луси без сил прильнула к широкой груди Патрика, дыша как загнанный зверь, а он обнял ее и прижался губами к волосам.

— Боже, как же я буду жить без тебя! — прошептал он.

В его голосе прозвучала такая печаль, что Луси на мгновение показалось, что он сейчас произнесет слова любви и предложит ей остаться в Шотландии, чтобы быть рядом с ним. Но Патрик промолчал. Каковы бы ни были его чувства к Луси, их явно оказалось недостаточно для того, чтобы он решился изменить свою жизнь.