— Нет, простите, мадам, последнюю порцию я еще не успел отсмотреть. — Рею совсем не хотелось этого делать, у него и так уже от всего раскалывалась голова, да и бессонная ночь тоже не прибавляла бодрости.

— Не тратьте на это время, Пюррей. Сидите у телефона в номере, я перезвоню. Мне действительно не очень хорошо.

— Я вас понимаю, мадам. Жду вашего звонка.

Рей даже обрадовался, что избавлен от сомнительного удовольствия. «Объект» жив, и свое задание он вроде бы выполнил. Он вытащил из тайников камеры, положил их на стол рядом с телефоном и, дожидаясь звонка клиентки, посчитал себя в полном праве выпить и попробовать дорогих конфет. Налил коньяку из хрустального графина, но засомневался. Кто знает, что тут было без него? Лучше просто из-под крана попить. Он пошел в ванную, открыл холодную воду и в поисках стакана заглянул в зеркальный шкафчик над раковиной. Там скромно стояла заветная бутылка. Джина оставалось на донышке.

Э, детка, приободрился Рей, если тебя так хорошо спрятали, ты наверняка чистенькая. Кстати, с Новым годом, старина! — сказал он себе, взглянув в зеркало, вылил обжигающую жидкость в рот и опустился на крышку унитаза.

Стоило прикрыть глаза, как перед ним сразу же возникла изящная фигурка в белом махровом халатике. Она наклоняет голову, и прекрасные губы шепчут: «Сантехник-сан»…

Рей вздрогнул — так неожиданно прозвучало:

— Патрон, я от мадам! — и открыл глаза.

Глава 24,

в которой Валет, вытащенный брюнеткой на лоджию, медленно приходит в себя

На холоде Валет медленно и мучительно приходил в себя. Каждая клетка его организма взывала о помощи. Кости ломило, во рту жгло от сухости, по голове словно били чугунные молоточки, а взбунтовавшийся желудок нещадно мстил. Валет не знал, что такую шуточку сыграла с ним двойная доза транквилизаторов в союзе с алкоголем.

После того как он потерял равновесие и упал возле кровати, Валет все слышал, но не мог двинуть ни ногой, ни рукой, да что там ноги-руки, он был не в состоянии даже открыть глаза, а язык и вовсе не повиновался. Он чувствовал, как его пытался поднять какой-то человек, как тот щупал его пульс, потом позвонил по телефону, ушел, потом появились двое, по голосу он узнал брюнетку. Они веселились и занимались любовью, не замечая его. Когда мужчина захрапел, тетка его обнаружила и стала таскать по комнатам, а затем выволокла на лоджию.

Валет слабо шевельнул вновь обретенными конечностями и даже застонал. Сматываться отсюда, перелезая с лоджии на лоджию в таком состоянии, означало свалиться вниз. А сматываться отсюда крайне необходимо. Валет вдруг вспомнил про оставленную им незакрытой створку окна в спальне и ползком, совершая невероятные усилия, начал подбираться к ней. Наконец он смог распрямиться во весь рост — перед глазами все поплыло, — но он крепко ухватился за подоконник, приготовившись толкать знакомую раму, и вдруг увидел, как в номер вошел человек, причем в его собственном синем смокинге и голубом жилете! Валет решил переждать и прижался к проему между окнами.

Человек прошел в спальню, посмотрел на пол.

Ага, меня ищет, понял Валет.

Человек махнул рукой и стал звонить по телефону из гостиной, потом пошел в ванную.

Валет совершил еще один акт героизма и оказался в спальне. Двигаться дальше уже не было сил, он притаился за дверями и чуть не поседел, когда этот хмырь в его жилетке взобрался на стул и вытащил откуда-то видеокамеру. Но когда хмырь извлек из стены в гостиной второе точно такое же свидетельство научно-технического прогресса, Валет снова едва не лишился чувств. Выход был только один — украсть обе. Как?! Учитывая его нынешнее почти беспомощное состояние…

Но зазвонил телефон, и хмырь кого-то спросил, что ему делать с аппаратурой.