— Может, ее нет в номере.

— А как она без меня могла уехать?

— Такси взяла да смогла, пока ты с этой сумкой не взлетел на воздух.

Мишель по-рыбьи зашевелил губами. Валет нашел нужным сгустить краски:

— Ты черт знает от кого получил эту сумку, приносишь ее в номер, там никого, ты ее открываешь, и все летит в тартарары!

— Тарары… — эхом повторил Мишель и начал белеть.

— Давай я ее отнесу, — сжалился над ним Валет. — Меня пропустят, у меня же тут снят номер. Открывать не буду, вернусь, и мы с тобой в полицию позвоним, дескать, в «Рубиконе» в таком-то номере бомба.

— А ну как она раньше рванет?

— Чего ей рвать, мы же сумку не открываем!

— Точно! — обрадовался Миша. — Иди, шестьсот восьмой на шестом этаже, только давай скорее возвращайся.

Валет даже не верил своим ушам. Вот оно! Вот она — эта самая пруха, которую он почувствовал утром! Ох, два туза в прикупе! Вчистую десятерная!

Он потянулся за сумкой.

— Не, я с тобой пойду. — Мишель вздохнул. — Не могу я тебя одного бросать, и вообще, мало ли что там с хозяйкой… Она никогда без меня не ездит, даже на такси. У меня с ней договор на телохранение.

Чтоб тебя! Опять распасы. Хотя почему она к телефону не подходит? — засомневался Валет, но деловито предложил:

— Тогда давай со служебного, а то ты здесь уже и так всем глаза намозолил. Не ровен час, и я с тобой влипну в историю.

Мишель вырулил, обогнул отель и остановился в переулке. Запирая машину, он попросил «Поля» подержать сумку. Неожиданно для Валета она оказалась невероятно тяжелой. Он даже подумал не о том, что сейчас можно свалить с сумкой, а о том, что вдруг действительно эта сумка способна взорваться.

У дверей два Санта-Клауса, откинув назад бороды, делили выручку, Третий, Пер Ноэль, еще более нетрезвый, хлопал обоих по плечам и приговаривал:

— Навар, навар, хороший навар, хороший, — с такими интонациями, как если бы он ласкал собаку по кличке Навар.

Валет воспринял это как добрый знак, но тяжесть сумки, которую теперь нес уже Мишель, ему совершенно не нравилась.

— Знал бы я, что здесь никаких кордонов, всегда бы тут ходил, — заверил Мишель. — Дальше-то куда?

— Спросим кого-нибудь. — Валет неожиданно ощутил растерянность. — Как-нибудь наверняка можно пробраться через кухню и ресторан. Я ходил только по черной лестнице. — Он действительно не представлял, как попасть отсюда в центральное фойе с мозаикой и лифтами.

— Спрашивать еще! Пошли по черной.

И Валет повел Мишеля к той самой лестнице, которая сообщалась с крайней лоджией каждого этажа. Они поднялись на пару пролетов, Мишель послушно пыхтел сзади, но вдруг проворчал:

— Ты куда меня завел? Здесь же ходу на этаж нету.

— Нету, — согласился Валет, до него самого только сейчас дошло, что с этой лестницы можно попасть только на лоджии, но никак не внутрь гостиницы. — Надо просто перелезть на соседнюю лоджию и через номер выйти в коридор.

— Через какой номер?

— Через любой.

Мишель посмотрел вниз. Они были на уровне пятого этажа. Мишель покрутил пальцем у виска и спросил:

— Ты сегодня из-за своей зазнобы спятил или всегда такой? В номере гости живут, спят небось. А тут мы с балкона: пустите нас в коридор пройти!

Валет пожал плечами.

— Высота-то какая! — распалялся Мишель. — Что я, идиот по такой высотище лазить?

— Дело твое.