— В твоем медальоне есть миниатюры отца и матери, Лили? — спросил он.

Насколько он помнил, она всегда носила на шее медальон, но сейчас Невиль его не видел. Лили дотронулась до шеи, словно медальон все еще был там.

— Нет, — ответила она. — Он всегда был пустым.

Невиль не стал интересоваться, куда исчез медальон. Возможно, его отобрали у нее в плену, и лишнее напоминание об этой потере только причинит ей боль.

На следующее утро Невиль с досадой узнал, что Лили не пошла встречать восход солнца. Правда, ночью шел дождь, и с утра все небо было затянуто тучами. Но он не верил, чтобы такая погода испугала ее. Осторожно войдя к ней в комнату, Невиль нашел ее тихо сидящей у окна и смотрящей на улицу. Улыбнувшись, она сказала ему, что скоро должны доставить одно из ее новых платьев и она ждет, чтобы надеть его. Его мать хочет познакомить ее с домоправительницей и привлечь к обсуждению меню.

Невиль понимал, что его мать считает очень важным научить Лили управлять хозяйством большого дома. Но ему не хотелось, чтобы эта новая для нее жизнь высосала из нее всю жизнерадостность и потушила блеск в глазах. Он хотел, чтобы она оставалась прежней Лили, той, какой он ее помнил.

Как потом оказалось, Лили поняла все неправильно и решила, что сама должна пойти к домоправительнице, а не та к ней. Она спустилась на кухню, ожидая встретить там свою свекровь. К тому времени, когда вдовствующей графине было доложено, что графиня Килбурн находится на кухне и недовольная свекровь спустилась вниз, Лили в большом, не по размеру фартуке, прикрывавшем ее новое платье, сидела за огромным кухонным столом и вместе с кухаркой чистила картошку, развлекая прислугу рассказами о том, из чего состоял рацион полка, как редко поступали к ним продукты и какими они были некачественными.

Когда об этом случае узнал Невиль, он весело рассмеялся, хотя его мать не видела в этом ничего смешного. Он тотчас же направился на поиски Лили. Она сидела в парадной гостиной в окружении его многочисленных тетушек и кузин и была очень хорошенькой в новом голубом утреннем платье.

Из вдовьего дома дошли сведения, что Лорен и Гвендолайн во второй половине дня зайдут в главный дом.

Когда вся семья собралась в гостиной, в воздухе чувствовалось напряжение. Все вели себя неестественно. Каждый улыбался чаще, чем надо, много говорил и смеялся больше, чем было необходимо. Лили молчала.

Невиль ждал их прихода с большой опаской.

И никто не ожидал, что все произойдет так буднично. Лорен и Гвендолайн предпочли, чтобы дворецкий не извещал об их приходе, и тихо вошли в распахнутую перед ними лакеем дверь. Они вели себя точно так же, как и до приезда Лили. Обе выглядели подчеркнуто элегантно. На лице Гвен не было и тени улыбки. Лорен же сияла и была очень грациозна. Демонстрируя непринужденность, она отважно обвела глазами комнату, не пропустив ни одного взгляда.

Подозревая, каких невероятных усилий это ей стоило, Невиль вскочил с места и поспешил им навстречу.

— Лорен, — сказал он, борясь с желанием взять ее за руки. — Как ты?

— Привет, Невиль. — Лорен с улыбкой протянула ему руки. — Мы пришли, чтобы засвидетельствовать свое уважение твоей жене, правда, Гвен? Нас не надо представлять ей. Вчера утром, когда мы все гуляли, наши дороги пересеклись. Вот вы где, Лили. — Лорен с улыбкой протянула к ней руки. — Выглядите скучающей. — Она рассмеялась. — Какое хорошенькое платье. Этот цвет вам очень к лицу. — Взяв Лили за руки, она наклонилась и поцеловала ее в щеку.

Контраст между двумя женщинами — его женой и женщиной, которая чуть не стала ею всего два дня назад, — был поразительным. Лили, маленькая, хорошенькая, тихая, смущающаяся, когда кто-то обращался к ней с вопросом, сидела откинувшись на спинку стула и пила чай из чашки, так ни разу и не поставив ее на блюдце, пока не выпила все.