– Как я могу доверять всему тому, что вы говорите? – упрямо спросила она.

Если у вас хватит духа, я это докажу! – Джек подтащил корыто к основанию трубы и ударил по нему кулаком. Крыши уходили в разные стороны в головокружительном беспорядке. – Мы с Райдером проделывали это тысячу раз – летали на нашем деревянном драконе по шиферу до крыши большого зала. – Он уравновесил корыто, сел на него, потом развел руки, обняв пространство перед собой. – Прошу садиться! Если только вы не боитесь…

– Я не боюсь ничего, что вы можете сделать.

– Тогда доверьтесь мне!

С каким-то слепым вызовом она подошла к нему и села на корыто. Он удобно удерживал ее перед собой сильными бедрами с обеих сторон.

– А теперь, сударыня, держитесь! Полет дракона!

Корыто полетело по плоской крыше с грохотом тысячи галопирующих лошадей. У края с желобом их деревянная колесница подпрыгнула, поднявшись в воздух, словно у нее выросли кожаные крылья. Энн вскрикнула и обеими руками вцепилась в Джека. Завывая, как баньши, он привлек ее к себе, а сам откинулся назад, чтобы уравновесить их полет.

Они опустились с грохотом на вторую шиферную плоскость. Ее спина прижалась к его животу и груди. Его сильные бедра обхватили ее ноги. Мышцы его рук туго пружинили под ее руками, а его мужское радостное возбуждение звучало у нее в ушах. Ее кровь отозвалась, ее тело растаяло. Легкомыслие и беспечность вновь пели в ней. У нее захватило дух.

Корыто соскочило со второй крыши, продержав их еще одну долю секунды в свободном полете, а потом опустилось на каменную террасу, окруженную стеной с зубцами, и остановилось.

Платье задралось от ветра до колен, показав чулки и ботинки, мелькнули завязанные подвязки. Вспыхнув, Энн потянула юбки вниз и, шатаясь, встала.

– Боже мой! – Она снова села, потому что колени у нее подгибались. Ее тело превратилось в ручейки горячей меди. – Кажется, я доверила вам мою жизнь!

Мгновение Джек стоял, как прикованный к месту – что-то открытое и уязвимое было в его глазах, – потом наклонился и предложил ей руку. Энн ухватилась за его пальцы и встала. Вся ее ярость исчезла в ярком сиянии его веселья. Одно мгновение они стояли лицом друг к другу. Смех оставил глубокие морщины по обеим сторонам его рта. Она поняла с головокружительной уверенностью, что ему хочется ее поцеловать.

Если бы она заколебалась, если бы выказала хотя бы легчайшую склонность к согласию, он вновь прижался бы губами к ее губам, и она бы окончательно растаяла. Картины замелькали, как фейерверк, – этот мужчина обнаженный, его тело соединено с ее телом, это блаженство, которому суждено превратиться в горькие сожаления. Женитьба на ней означала бы для лорда Джонатана Сент-Джорджа наказание. Он все равно оставил бы ее.

Тем не менее Энн знала, что она все еще хочет этого. Хочет его. Как смешно так сердиться на человека просто потому, что он дал ей именно то, о чем она просила! Она высвободилась и отошла к краю террасы. Далеко внизу зиял двор замка. В центре его на дереве пенились цветы.

Щебечущий крик раздался над ее головой. Ветерок обрел силу, погоняя тучи и неровный полет ласточек по небу. Джек повернулся и проследил за ними взглядом, словно стремления его души были заключены в этом непрестанном полете. Письмена ее будущего не были частью его плана. Почему это причиняет такую боль, когда она уже решила, что жизнь ее потечет куда лучше, если его не будет рядом?

– Почему вы не хотите остаться здесь? – спросила она. – Вы родились во всем этом богатстве, власти и свободе. У вас, должно быть, было все, чего хотело ваше сердце.

– Не совсем.