— Я еда… — попытался проговорить он, но командующий, не дослушав, перерезал горло солдата Хотака.

Когда подбежали друзья, он уже вытирал о траву кроваво-красное лезвие. Азак помог другу подняться, и тот махнул рукой Товоку:

— Приведи трёх лошадей. Остальных освободи и выпусти в лес. Нельзя оставлять никаких улик… Азак покосился на дом:

— А как насчёт…

— Нет времени. Когда сюда прибудут легионеры, он будет просто ещё одним телом, оставленным для ворон. Не зря же я приказал одеться в повседневную одежду, без знаков отличил. Появился Товок с лошадьми:

— Всё готово.

Они вскочили на коней, и Рахм бросил последний взгляд в сторону опустевшего дома.

— На Хотаке все больше крови невинных… — произнёс он тихо ледяным голосом так, что его компаньоны невольно поёжились.

Пришпорив коней, трое минотавров во весь опор поскакали к столице.

Леди Мариция Де-Дрока со свитой оставалась в лагере в течение пяти дней, а затем отбыла осматривать шахты к северу. Никто не ожидал увидеть снова дочь императора через две недели. Причина её второго визита так и осталась тайной для заключённых,

— Хоть бы она закрыла порт обработки, — шепнул Фарос Ультару, — Неужели нельзя придумать более безопасный способ выплавки? Говорят, гномы весьма искусны в этом деле…

— Ну да, закроет, — хмыкнул Ультар, — Если нас всех лавой зальёт… Но я согласен — нужна гномская работа, определённо гномская.

Каждый день Фароса спускали в огнедышащую пропасть, каждый день новые минотавры гибли на его глазах. Несколько раз он помогал вытаскивать тела жертв, обожжённые до неузнаваемости. Стражники добивали тех несчастных, которые ещё могли выжить, — заботиться о них было слишком накладно.

Сегодня был довольно спокойный день — огонь вырвался из топки всего два раза. Шло первое ведро, за ним второе, третье, десятое…

Внезапно земля затряслась с необыкновенной силой, сверху на голову посыпались камни и мусор. Фарос не устоял на ногах, упав на колени, но, наученный опытом, он ползком в один миг добрался до спасительной щели в стене.

Обычно землетрясения быстро прекращались, но сегодня оно разбушевалось не на шутку. Фарос слышал крики, несколько заключённых, спотыкаясь в кандалах, пытались лезть вверх по лестницам. Один потерял равновесие и с криком рухнул вниз, увлекая за собой второго. Рудные ведра дико звенели, сталкиваясь друг с другом.

Ливень земли засыпал Фароса, он выполз из щели, решив карабкаться вверх. Рядом на краю пропасти старался удержать равновесие пожилой рабочий, цепляясь за раскачивающуюся лестницу.

— Руку! Давай руку! — инстинктивно бросился к нему Фарос.

Он схватил старика за плечо, помогая твёрдо встать на ноги. Когда тот поднял лицо, юноша увидел перед собой бывшего патриарха Итонуса. Он коротко кивнул Фаросу, и оба минотавра полезли вверх.

На самом верху уже толпились шахтёры, помогая вылезать уцелевшим. Земля больше не тряслась, но никто не мог поручиться, что такое не повторится. Тело Итонуса вытащили в несколько рук, а к Фаросу потянулась одна рука — синяя от татуировок: Ультар в одиночку легко выдернул друга на поверхность.

Юноша, чихая и кашляя, упал на колени.

— Был у меня кузен, Сардар, — мрачно пробормотал Ультар.