Ультар быстро начал сдвигать ветхие нары в сторону, а затем, присев, принялся отдирать доску от пола. Фарос, как мог, помогал ему.

— Что мы делаем?

Моряк не ответил, и через мгновение их взглядам предстал маленький тайник, где лежали веши, утаённые заключёнными. Не обращая внимания на бесполезные сейчас предметы, Ультар сунул руку глубоко вниз и принялся шарить в глубине тайника.

— Он должен быть здесь… — прошипел он с натугой, — Прошло столько… времени, но он должен… Э-эх!

Татуированный минотавр выпрямился, держа в руке слегка ржавый, но все ещё острый кинжал. Его лезвие было добрых шести дюймов в длину — такие же Фарос видел у стражников.

— Нашёл на мертвеце, когда однажды рухнула шахта, а потом припрятал здесь. — Ультар обнажил зубы в дикой ухмылке. — Все не мог придумать, как его лучше употребить. Часто размышлял о нашем старом приятеле Пэге… На Пэге, в Пэге… Я резал и кромсал Мясника сотни раз… мысленно, конечно, думал, вдруг будет шанс применить кинжал получше… вот он и появился!

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова Джапфина:

— О чём вы тут болтаете?! Давайте быстрей, или всё пропало!

Ультар шагнул вперёд, но Фарос указал на зияющее отверстие в полу.

— А как насчёт пролома? Мы не можем оставить все как есть!

— В чём проблема? — хрюкнул Джапфин. — Когда они это заметят, мы уже будем на свободе.

— Но остальные! Их же всех высекут! Ультар жёстко покачал головой, положив ему руку на плечо:

— У нас нет времени маскировать тайник. Фарос уже знал ответ и понимал, что моряк говорит верно. С тяжёлым сердцем он последовал за друзьями — на дворе уже выли рога.

Заключённые быстро выстраивались в очереди и двигались к своим фургонам, среди которых выбранный Итонусом стоял особняком. В очереди шахтёров друзья увидели пятерых заключённых и некоторых стражников, но никаких вестей от бывшего патриарха не было.

— Теперь все, — проговорил возбуждённый надсмотрщик, — Осталось только дождаться Итонуса, и можем трогаться.

— Он придёт, Харод, — прорычал минотавр, который вчера стоял на часах у барака. — Успокойся и не подавай виду.

Харод нервно задёргал ушами — он нервничал все больше.

— Успокойся. А ты знаешь, на какой риск я иду? Давайте залезайте все внутрь, когда появится патриарх, сэкономим время!

Заключённые привычно повиновались. Когда Харод приковывал их, он указал на оси, протянутые поперёк фургона. Каждая из них крепилась огромными шипами к полу, а для цепей имелись специальные углубления, которые закрывались стальной задвижкой, а затем сверху прикрывались простой деревянной планкой на запоре. Продев их в цепи заключённых, Харод пробормотал:

— Я оставлю задвижку открытой, закрою на замок только планку, как только выедем, я отопру его.

Надсмотрщик выскользнул из фургона; заключённые неловко шевелили цепями, которые так ненавидели. Попытавшись не волноваться, Фарос наклонился вперёд и закрыл глаза, но тут же рядом раздался напряжённый шёпот Харода:

— Сюда идёт Пэг с двумя стражниками!

Фарос приник к маленькой щёлке в обшивке фургона — уверенный в себе Мясник с жуткой гримасой приближался вместе с двумя высокими мечниками,

— А ну разгрузи фургон для осмотра! — заорал он. — Живо!

— Да ведь уже пора выезжать, — недовольно заворчал Харод, разыгрывая усердного солдата. — У меня приказ…

— Ах, у тебя приказ! — заорал Мясник и вытянул его бичом по спине. Один из мечников залез в фургон и, впиваясь взглядом в заключённых, потряс запоры.