Двое закованных в броню минотавров пожирали друг друга глазами, их мышцы дрожали от напряжения, пот заливал мех и жёг глаза. Один не выдержал и сбросил душный шлем, другой попытался воспользоваться преимуществом, но не успел — секиры вновь клацнули, скрестившись…

Сидящая выше них толпа дружно взревела, затопав ногами. Хотак объявил конец имперским боям, но он не был настолько глуп, чтобы отменить Великую Арену. Она была символом власти империи, и ни один император не мог обойтись без неё.

Со дня коронации Арена не затихала, народ требовал все новых и новых зрелищ, выплёскивая здесь своё недовольство и напряжение. Каждого победившего гладиатора приветствовали почти как полубога, а песок на белых камнях не успевал впитывать кровь.

Гладиатор, снявший шлем, наконец смог подловить противника, провёл хитрый приём и глубоко погрузил секиру в его грудь, оставив ужасающую рану. Заревев от боли, тот закачался и выпустил оружие. Ему хватило сил сделать шаг к противнику, но затем он дёрнулся и рухнул на камни.

Арена содрогнулась от рёва зрителей, победитель воздел секиру и трусцой подбежал к императорской ложе. Там Хотак и леди Нефера, окружённые толпой придворных, стоя приветствовали его.

Гладиатор торжественно преклонил колено, затем поднялся и под оглушительный рёв труб и барабанов бегом покинул Арену. Несколько рабов поспешили утащить мёртвое тело в боковой проход.

— Прекрасные поединки, — прокомментировал император, усевшись снова. — Их много, и они развлекают мой народ после коронации именно так, как надо. Подданные уверены в силе и могуществе государства, и им нечего бояться завтрашнего дня.

— Это они уже выучили, — усмехнулась Нефера. — Ведь, в конце концов, именно ты император…

Знамёна и флаги развевались на крепком ветру с Куранского океана, рога затрубили, извещая о следующей схватке. Плосколицый ветеран, сидевший рядом с Хотаком, вытянул шею, стремясь рассмотреть бойцов.

Император тоже повернул голову.

— Это, случаем, не начало поединка Кайрила, командующий Оркиус?

— Да, мой лорд.

Хотак помрачнел:

— У него был приказ захватить или уничтожить командующего Рахма Эс-Хестоса, для этой цели ему выделили много войск, но командующий сумел ускользнуть, — Слишком легко ускользнуть, тебе не кажется?

— Точно, мой лорд.

— Трагическая ошибка, видите ли… Мой офицер представляет меня лично, и, если терпит неудачу, опозорен оказываюсь я. Ты знаешь об этом. — Ветеран кивнул, и Хотак закончил: — Значит, он сам выбрал свой путь, Арена смоет вину кровью.

Трубы взревели снова. Из ближайших к императорской ложе ворот показался коричневый минотавр, шедший с каменным выражением лица, У него не было ни шлема, ни доспехов, лишь длинный меч и кинжал.

Император встал, и Кайрил, не отводя глаз, чётко отсалютовал ему:

— За честь моего командира и императора! Пятно моего позора будет стёрто!

Хотак чуть склонил голову в знак того, что принял его слова, и снова уселся на трон.

Кайрил занял позицию, ожидая противников. Рог пропел раз, другой, третий, из разных ворот одна за другой показались шесть бронированных фигур. Воины были полностью закованы в доспехи, вдобавок у каждого был круглый щит. Против меча Кайрила противопоставлялись секиры, парные мечи и булавы. Кайрил, как и ожидалось, не мог выжить в этой дуэли, но смертью он должен был искупить свою вину.

Построившись для атаки, воины не спеша загоняли одинокого противника в угол. Кайрил прыгнул вперёд, но противники не стали нападать, вместо этого они хладнокровно замкнули круг.

Согласно секретному указу Хотака были отобраны лучшие бойцы, чтобы молодой офицер проявил доблесть и смерть его была благородной.