Командующий задумчиво повернул кольцо с черным камнем на пальце, взгляд его блестящих синих глаз не отрывался от приближающихся кораблей, уши напряглись, словно слышали голоса, недоступные другим.

— Я бы хотел избежать боя, — наконец пробормотал он.

— Видно кого-нибудь ещё? — крикнул Азак дозорному в «вороньём гнезде», — Как там насчёт других имперцев?

— Никого, капитан! Подбежал второй помощник:

— Получен сигнал от капитана Тинзы! Она сообщает, что идёт на помощь терпящему бедствие! Морщинистый минотавр расхохотался:

— Ну да. Тинза всё же нашла повод устроить сражение! Все планы могут лететь в Бездну, её больше ничего не интересует.

— Они уже могли нас заметить?

— Вряд ли. Гонят судёнышко, как раненого зверя, значит, ничего не опасаются, по сторонам не глядят.

Рахм опёрся на фальшборт, задумчиво глядя в воду, затем осмотрел измотанный «Драконий Гребень»:

— Как думаешь, Тинза и её эскадра сохранили старые флаги?

Азак ощерился в грозной усмешке:

— Бьюсь об заклад, что да!

Рахм не улыбался, его глаза продолжали оставаться холодными как лёд. Вновь повернув кольцо, он сказал:

— Тогда вот что мы сделаем…

Поскольку расстояние между охотниками и жертвой сокращалось, имперские корабли начали разделяться, один увалил под ветер, ещё прибавив ходу, второй стал забирать правее — капитаны явно решили взять жертву в клещи, а затем пойти на абордаж. Это была их первая операция с тех пор, как суда вышли на патрулирование двумя неделями раньше. Когда пришло известие о том, что более полудюжины судов показалось с востока, имперские капитаны подумали только о пиратах, но внезапно обнаружилось, что те идут под развевающимся флагом Морского Дракона.

Одновременно с этим преследуемое судно начало разворачиваться к кораблям Хотака. Это был храбрый поступок. На кораблях-преследователях решили, что, очевидно, его капитан решил погибнуть в бою, но не сдаваться.

Вновь прибывшие корабли расходились атакующей сетью. Подняв подзорную трубу, капитан второго корабля внимательно изучал конкурирующую эскадру.

— Четверо держатся браво, — заметил он помощнику через некоторое время. — А вот в других мне что-то не нравится… — Неожиданно минотавр понял, что его насторожило. — На остальных нет флагов! Но почему…

— Может, запросим «Гордость Императора»?

— Не знаю… Всё это выглядит слишком странно… — Он вновь приник к окуляру, разглядывая идущие суда. — Если бы я мог точно… Клянусь Морской Королевой! «Корсар» Тинзы!

— Капитан?

— «Корсар», корабль проклятой Тинзы! Срочно предупреди «Гордость Императора»! Катапульту к бою! Живей!

От корабля Тинзы отделилось маленькое солнце, взлетело по крутой дуге и устремилось к «Гордости Императора». Судно немедленно сменило галс, но как бы ни был быстр манёвр, увернуться ему не удалось — пламенная сфера, брызгающая кипящим маслом, точно поразила цель. Одна из мачт «Гордости» вспыхнула, сломалась, как тростинка, и обрушилась вниз. Над судном поднялся столб жирного чёрного дыма.

— Жду приказов, капитан!

Минотавры с детства обучены биться и умирать, глядя смерти в лицо, но в бесполезной гибели нет никакой славы.

— Командуй поворот… Убираемся отсюда, надо известить основные силы.

— Он убегает! — завопил Азак. — Проклятый трус!

— Капитан не трус, — произнёс Рахм, не отводя глаз от имперского корабля.