Монеты слились перед ним в огромный вал и затягивали Бригара внутрь. Снизу появились руки, состоящие из стальных кружков, и рванули патриарха к себе. Дверь позади, выгнувшись, Отпихнула его, словно дикий осел. Стальные руки рвали одежду и тело Эс-Декоса на куски, патриарх, ничего не соображая, слабо отбивался.

Из окружающего золота начали собираться огромные черепа, жадно разевающие пустые пасти — множество голодных ртов. Они медленно поплыли, сливаясь в фигуру того, кого Нефера послала к слишком жадному патриарху. Этот минотавр погиб, разорванный акулами, отправившись в рейс на дырявом судне, которое молодой ещё Бригар продал как недавно прошедшее ремонт. Сейчас утопленник дал свободу своей ярости.

Формировались серебряные ребра вперемежку с золотыми, их заполняли разорванные лёгкие из стали… Красные рубины становились потоками крови, а глаза полыхали нефритами ненависти… Сколько ни пытался Бригар отползти от монстра, волны золота опрокидывали его и несли назад, к не ведающему жалости мертвецу.

В отчаянии патриарх схватил факел и сунул его в пасть мертвеца. Тот взревел, и из чудовищного рта рванулось зловоние, от которого факел потух, а Бригар едва не умер. В наступившей темноте мертвец все ярче светился зелёным огнём, его рот дёрнулся и начал быстро расти, растягиваясь в огромную пасть.

— Помогите! — заорал патриарх, — Кто-нибудь, на помощь!

Как и большинство минотавров, он был храбр, но любой отваге положены границы.

Море монет дрогнуло, двинувшись к мертвецу, трупный запах вытеснил воздух. Сокровища давали призраку силу, вливаясь в него, монстр становился всё больше и больше, его пасть стала просто невероятных размеров.

Тварь начала вдыхать, и сокровища потекли быстрее, пасть засасывала все: и монеты, и пустые сундуки, словно легендарная Бездна. Патриарх судорожно цеплялся за пол, но не мог остановиться, его все ближе подтаскивало к гигантским челюстям. Раздался громовой смех тысячи голосов, и вопящего Бригара втянуло в рот твари вперёд ногами…

Только спустя два часа отсутствие патриарха было замечено домочадцами. Стражник Малк забеспокоился и поднял тревогу, с факелом в руке кинувшись к хранилищу. Всё было спокойно, бронированная дверь стояла открытой, за ней царили тишина и мрак.

Малк вытащил меч, осторожно двинулся вперёд и вошёл в сокровищницу. Позади аккуратно сложенного штабеля мешков сидел почтенный Бригар Эс-Декос, хлюпая носом и размазывая слюни по подбородку. Он обхватил своё объёмистое чрево руками и беспрерывно раскачивался, глядя перед собой пустыми глазами. Таким ему было суждено остаться навсегда…

В подобном состоянии нашли и других минотавров, к которым наведались особые посланцы Неферы. Яростные фантомы атаковали мозг жертв, сжигая сознание, оставляя после себя лишь пустые оболочки. Правда, для одного имени в списке жрица решила применить более тонкие меры воздействия…

Лорд Наймон, прожжённый хитрец, пережил сотни интриг и заговоров, умудрившись на многих даже сделать капитал. Сейчас он был достаточно влиятельной фигурой в империи и намеревался провернуть очередную сделку.

Он открыто поддерживал Хотака и восхищался им, никак не беспокоясь о его намерении ввести наследственное правление, поскольку понимал, скольких бы минотавров это не устроило. Знал он и то, как опасно противоречить замыслам императора — патриарх Итонус раз и навсегда доказал это.

Но Итонус был старым, выжившим из ума глупцом, в отличие от Наймона. Противостоять Хотаку надо было открыто, делая это через законные каналы. Можно подать петицию в высший суд империи, дожидаясь ответной реакции Хотака. Пусть тогда оправдывается или своей властью запретит суд, что совсем неблагоприятно для новых порядков державы. В любом случае Ардиора после смерти отца никто не поддержит…

Хотя на дворе стояла глухая ночь, Наймон продолжил писать послание.