— Собираешься познакомиться с ней? — Джейкоб прислонился к дереву, оценивающим взглядом окидывая стройные ноги и грациозную походку.

— Пожалуй, я так и сделаю. Ты со мной?

— Нет уж, Патрик. Она твоя. — Джейкоб притворился безразличным к самой интересной девушке, которая появилась в городе за последние десять лет.

Энни наверняка вцепится в него, а он всеми силами старался избежать этого. И интереса к незнакомке он тоже ни за что не проявит. Сначала объявление Дерека, потом знакомство с приезжей — город просто поднимет его на смех. Нет уж. Сейчас он вернется на ранчо и доделает загон для лошадей, как и собирался. Но он и так все о ней узнает. Уже сегодня о таинственной гостье будут судачить в кафе.

Робин сидела на крыльце материнского дома. Она отдыхала после поездки, пока бабушка прилегла поспать, а ее зять читал племянникам книжку. Удивительно, как ребята подросли, просто невероятно! Робин улыбалась своим мыслям. А вот бабушка ничуть не постарела. Да и сама Робин после ее теплых объятий почувствовала себя снова восемнадцатилетней девчонкой.

Дом выглядел по-прежнему, и двор тоже. Взгляд Робин скользил по окружающим ее постройкам и остановился на амбаре соседнего ранчо. Амбара тут раньше не было. Интересно, давно ли Бронсоны уехали из города? Когда этот участок принадлежал им, он всегда вызывал жалость: покосившиеся строения, ржавые машины, неподстриженные лужайки. Запустение повсюду… Новые владельцы снесли развалюхи, построили великолепный двухэтажный дом, засеяли поля пшеницей, развели лошадей. Вон они, пасутся на лугах.

Тот, кто купил землю, похоже, не бедный человек. Но вот только почему он выбрал такое место, как Форевер, Робин никак не могла понять.

Пока она размышляла, из-за угла амбара появился мужчина без рубашки, в старых потертых джинсах и с молотком в руке. На груди и на мускулистых плечах его блестели капельки пота. Лицо трудно было разглядеть под полями ковбойской шляпы.

Он великолепен, отметила Робин. Если бы она искала секс для развлечения, а не для определенной цели, как сейчас, то выбрала бы именно такого мужчину.

Она не могла отвести глаз от него, наблюдая, как он склоняется над изгородью, как двумя уверенными ударами забивает гвоздь. Потом он выпрямился и отошел, дабы оценить результат своей работы. Солнце осветило его лицо, и Робин обомлела.

Джейкоб Бронсон!

Ей показалось, что сердце в шальном порыве соскочило с обычного своего места, ударилось о ребра и бешено забилось. Она никогда не думала, что увидит его снова.

Джейкоб тоже внезапно замер, как будто почувствовал ее взгляд. Прищурившись, он посмотрел на затененное крыльцо.

Он не сможет разглядеть ее. О господи, конечно, он не увидит ее — она под защитой большого дуба. Но даже если и увидит, то ни за что не узнает ее после пятнадцати лет разлуки, да еще с такого расстояния.

Тогда почему ей кажется, будто взгляд его карих глаз проникает в самую душу?

Робин почувствовала легкую дрожь. Нет, она не хочет ничего воскрешать. Воспоминания ранили ее, и Робин наложила на них запрет в тот самый день, когда уехала из Форевера. К чему пробуждать прошлое? Только потому, что она не может оторвать взгляд от мужчины, который явился свидетелем ее позора? Робин закрыла глаза, но ничего не могла поделать — происшедшее вставало перед ней, как будто все было вчера…

Пятнадцать лет назад, вечером, за день до выпускного бала двадцать парней и девчонок отправились на пляж отдать дань давней традиции — искупаться обнаженными на городском пляже. Пляж был отдаленный и почти всегда пустынный. Солнце уже село, да и темная вода скрывала все, что можно скрыть.

Робин с трудом поборола свой страх и все-таки отправилась с подругами на пляж для девушек. Скромная и нерешительная, она долго боролась с собой, пока наконец не решилась сбросить одежду и нырнуть в прохладную воду.