– Бедная Айрин! И ведь все эти три трупа, которые она обнаружила, в прошлом были ей не чужими людьми. – Максин налила в кофеварку воды из кувшина. – Сначала родители, а теперь вот еще бывшая лучшая подруга.

Вопрос, какова вероятность, занимал и Люка. Он думал об этом всю прошлую ночь. Эта мысль, словно маленькая искорка, если не потушить ее сейчас, могла разрастись в неукротимый пожар.

Точки, которые нужно соединить. Они всегда отравляли ему жизнь. Необходимость установить связь между разрозненными фактами, чтобы получить целостную картину, была его неизлечимой страстью.

«Не вяжись ты с этим делом, – говорил себе Люк. – Ну зачем тебе чужие проблемы, у тебя своих полно. Лучше еще раз попытайся устроить свою жизнь. Вот чем тебе надо заниматься».

Максин насыпала в фильтр кофеварки кофе.

– Когда тетя увезла Айрин, в городе много говорили о том, что у девочки теперь, верно, на всю жизнь травма и после той страшной ночи, когда она нашла на полу в кухне родителей, она уже никогда не оправится, не станет прежней. Люди говорили, что нормальной ей уже никогда не быть, если вы понимаете, о чем я.

– Да, – мягко сказал Люк. – Я понимаю, что вы имеете в виду.

Максин с тревогой наблюдала за приближающейся к дому Айрин.

– Я краем уха слышала, будто миссис Холтон всем говорила, что для бедняжки Айрин после того, что ей довелось пережить в прошлом, труп Памелы скорее всего станет непосильным испытанием и она теперь может вообще умом тронуться.

Люк следил за Айрин, которая прошла мимо окна и приблизилась к входу в вестибюль гостиницы. С решительным выражением на лице она вовсе не походила на психически неуравновешенную особу, готовую кинуться вниз головой с обрыва. Глядя на нее, скорее можно было подумать, что она знает, что делать, и в голове ее созрел план действий.

Дверь открылась. Айрин вошла, и вместе с ней в помещение ворвался поток бодрящего утреннего воздуха.

Сказать «доброе утро» в данных обстоятельствах, наверное, не очень уместно, подумал Люк и попытался подобрать какое-нибудь другое, более подходящее приветствие.

– Привет, – в конце концов поздоровался он. Кто сказал, что искрометная светская беседа ему недоступна?

Айрин слегка улыбнулась, хотя взгляд ее был настороженным и подозрительным.

– Здравствуйте.

– Удалось вам хоть немного поспать этой ночью? – осведомился Люк.

– Не очень. А вам?

– Немного.

«Вот тебе и вся светская беседа», – подумал Люк.

– Айрин! – Максин широко улыбнулась ей из дальнего конца комнаты. – Ты меня помнишь? Максин Спенглер, правда, теперь я Максин Бокселл.

– А, Максин! – Улыбка Айрин стала шире. – Люк сказал мне, что ты здесь работаешь. А я думала, ты после школы уехала из города.

– Да, уехала. Поступила в колледж на отделение «Бизнес и финансы». Потом работала на одном передовом промышленном предприятии и – только представь себе! – вышла замуж за идеального мужчину и родила сына. – Максин закатила глаза. – Дальше, однако, жизнь у меня не заладилась. Идеальный мужчина меня бросил и ушел к своей наставнице по йоге. А потом мама слегла. И я с Брэди (это мой сын) вернулась сюда, чтобы за ней ухаживать.

– Как она?

– Умерла примерно шесть месяцев назад.

– Мне очень жаль, – мягко сказала Айрин.

– Спасибо.

– Я помню твою маму. Мне она очень нравилась. Они дружили с моей мамой.