– Монтез решил, что это к делу не относится. Он сказал, что может сам взять у меня показания, и Кэллоуэй согласился. У него и так забот был полон рот. – Док спустил ноги с кровати. – Не возражаешь, если я первым воспользуюсь ванной? Я быстро.

– Милости просим.

Пока он надевал трусы, Тайл закинула руки за голову, выгнула спину и лениво потянулась. Док сел на край кровати и коснулся ее торчащего соска.

– Пожалуй, я бы не хотел, чтобы ты успела на этот вертолет.

– Попроси меня остаться, может, я и соглашусь.

– Не согласишься.

– Увы, ты прав, – печально призналась она. – Я должна лететь.

Док вздохнул и убрал руки.

– Разумеется. – Он встал и пошел в ванную комнату.

«Кто знает, – прошептала Тайл про себя, – может, я уговорю тебя полететь со мной».

Она достала из чемодана чистый бюстгальтер и трусики, надела их и уже было собралась натянуть брюки, когда почувствовала, что Док наблюдает за ней. Тайл повернулась, уже приготовившись поддразнить его насчет любви к подглядыванию, но выражение его лица остановило ее. По правде говоря, он был в ярости.

В полном недоумении Тайл уже открыла рот, чтобы спросить, что случилось, когда Док протянул к ней руку. На ладони лежал магнитофон. Он был в кармане грязных джинсов, которые она бросила в кучу грязного белья в ванной комнате. И он случайно нашел его.

Очевидно, у нее было такое виноватое выражение лица, что он молча нажал большим пальцем на кнопку включения, и молчание нарушил его собственный голос. Доктор Брэдли Стэнвис рассказывал о своей жене.

Он так же резко остановил пленку и швырнул магнитофон на кровать.

– Забирайте! – Он презрительно взглянул на мятые простыни и добавил: – Вы это заработали.

– Док, послушай, я…

– Ты получила то, чего хотела. Хорошую передачу. – Оттолкнув ее, он схватил свои джинсы и со злостью сунул в них ноги.

– Может, на секунду забудешь о праведном гневе и выслушаешь меня?

Он махнул рукой в сторону проклятого магнитофона.

– Я слышал достаточно. Ты туда все записала? Все пикантные подробности моей личной жизни? Удивляюсь, что ты тут так задержалась. Можно было думать, что ты при первой возможности помчишься в Даллас, чтобы начать поскорее собирать весь этот занимательный материал про меня.

Он застегнул джинсы и поднял с пола рубашку.

– Хотя нет, ты, наверное, хотела, чтобы сначала тебя трахнули. После того как этот Джо оказался дерьмом, твое эго нуждалось в подпитке.

Оскорбление достигло цели, и Тайл огрызнулась:

– А кто пришел в эту комнату? Я за тобой не бегала! Ты пришел сам, забыл?

Он выругался, потому что никак не мог найти один носок. Так и сунул ногу в сапог без носка.

– И теперь я виновата, что о тебе можно сделать интересную передачу? – крикнула Тайл.

– Я не хочу ни в какую передачу! И никогда не хотел!

– Что ж, очень жаль. Потому что ты и так уже часть этой передачи. Раньше ты просто был известным доктором, а теперь ты герой. Ты вчера спасал человеческие жизни. Думаешь, это пройдет незамеченным? Эти дети и их родители будут говорить о Доке. И другие заложники тоже. Любой репортер, который не зря получает деньги, постарается все разузнать. Даже твой приятель Монтез не сможет тебя прикрыть. Ты все равно попадешь в новости, как бы ни упирался. А поскольку окажется, что Док – это живущий отшельником доктор Брэдли Стэнвис, то это будут те еще новости. На всю страну!

Он снова показал на магнитофон.

– Но ты их всех оставила с носом, верно? Кстати, под кроватью нет еще одного магнитофона? Может, тебе пришло на ум записать наши постельные разговоры?

– Иди к черту! Я тогда просто выполняла свою работу.