Как-то при встрече я расплакалась, рассказывая ему, что мой отец настаивает на нашем переезде в Калифорнию. Папа хотел перебраться сюда, прежде чем разразится война. Но потом он должен был отправиться на войну, и я плакала, не желая расставаться с ним, а также с Энди, единственным настоящим другом, который у меня был.

Энди обнял меня за плечи и стал утешать. Утешая, поцеловал. Ни один мальчик никогда не целовал меня, не думаю, чтобы и он когда-нибудь целовал девочку. Это было для нас чем-то совсем новым, ничего подобного мы никогда не испытывали. Поцелуй привел к другим ласкам, а ласки завели дальше… ты знаешь к чему.

Она перевела дыхание.

– Мы оба были так наивны и неопытны… На следующий день мы были слишком смущены, чтобы взглянуть друг на друга, когда он приносил свои извинения. Тогда мы последний раз говорили друг с другом. Через день мы с матерью отплыли в Калифорнию.

Когда я поняла, что беременна, я решила подождать пока не родится ребенок. Потом я написала ему, но он так и не ответил. – Ее голос упал до шепота. – Теперь-то я знаю почему… – Немного помолчав, она добавила: – Но все же я благодарна судьбе за то, что у меня есть Гаррет.

Она со вздохом прикрыла глаза, и Джед осторожно смахнул слезинку с ее щеки. Потом обнял ее и наклонился к ней. Кэролайн судорожно сглотнула и открыла глаза. Он нежно поцеловал ее и произнес:

– Спасибо, что рассказала мне это, Кэролайн.

Воздух вокруг них словно вибрировал. Она видела желание, пылавшее в его глазах, и это пробуждало в ней ответную страсть.

Теперь, когда она полюбила его, ее еще сильнее к нему влекло. Здравый смысл говорил ей, что надо бежать от него, потому что утром он уедет, – а все ее тело мучилось от потребности ощутить ласки, пусть даже это будет всего лишь одна ночь.

Прерывисто дыша, они молча смотрели друг другу в глаза.

– Это ошибка? – спросила она наконец.

– Это время наше, Кэролайн. Завтра будет слишком поздно. Неужели мы позволим себе упустить его?

Она содрогалась от страсти – ею овладела непреодолимая жажда его ласк. Когда же он стал покрывать поцелуями ее шею, она громко застонала и крепко прижалась к нему.

Их тела уже не могли остановиться.

В следующее мгновение Джед подхватил ее на руки и отнес в свою комнату. Они быстро раздели друг друга. Потом он приподнял ее, прижав к себе, осторожно опустил на кровать. Накрыв ее тело своим, он прижался губами к ее губам и почувствовал, как она под ним затрепетала.

На мгновение отстранившись, он принялся покрывать поцелуями ее грудь и легонько покусывать соски. Когда же из горла ее вырвался громкий стон, он прошептал ей в ухо:

– Может, хочешь, чтобы я остановился?

– А как ты думаешь? – пролепетала она задыхаясь. Обвивая руками шею мужа, Кэролайн привлекла его к себе и поцелуем приоткрыла его губы. Ее поцелуй был горячим и страстным – она впервые так его поцеловала. Джед принялся целовать ее плечи, а потом губы его снова переместились к ее груди. Ладони же медленно поглаживали ее живот и бедра, и эти ласки доставляли ей невыразимое наслаждение – казалось, они вот-вот доведут ее до безумия.

Не в силах более сдерживаться, Кэролайн громко вскрикнула и крепко прижала к себе мужа. В следующее мгновение он вошел в нее, и уже минуту спустя тела их содрогнулись почти одновременно.

Потом они долго лежали без движения и никак не могли отдышаться. Наконец, повернувшись на бок, Кэролайн пристроила голову на плече мужа и пробормотала:

– Почему я не могу устоять перед тобой? Стоит тебе прикоснуться ко мне – и я уже вся трепещу.