Бродяга не помнил, как долго он держал на руках ребенка и раскачивался взад и вперед, слушая собственное дыхание. Ищет ли ее кто-нибудь сейчас? Может быть, отец ее в отчаянии бродит по улицам, выкрикивая имя дочери. Как же тебя зовут? А отравитель знал твое имя? Было ли ему дело до твоего имени?

Порезы на руках и плечах бродяги пульсировали в такт сердцу и ныли, словно осколки из лабиринта Скэттерклоу засели глубоко в ранах.

Неттл крепко сжал сеть, снова достал нож и верным движением перерубил пеньковые веревки. Девочка соскользнула в пустоту.

Оказавшись наверху, Неттл побежал к складу Кроссопа. Удары тяжелых сапог разносились по пустым улицам, но его это уже мало волновало. Когда бродяга добежал до склада, отравитель как раз входил внутрь. Металлическая дверь захлопнулась, и за ней эхом раздались три щелчка — закрылись замки.

Господин Неттл вышел на свет и внимательно присмотрелся к зданию.

На верхнем этаже горел свет. Окно оказалось открытым. Рядом как раз спускалась водосточная труба — совсем трухлявая, но другого выбора не было.

— Папа.

Голос Абигайль звучал из какого-то отдаленного и тихого уголка его сознания.

— Не сейчас, девочка моя.

— Папа, не делай этого.

— Оставь меня.

— Это убийство.

— Это справедливость.

— Убийство!

Слезы Абигайль разрывали ему сердце, и на какое-то мгновение решимость покинула Неттла. Убийство? Как мог он убить живого человека, в груди которого бьется сердце?

Но убийство ли это?

Что, если ты убьешь человека без души? Грех ли это? А если грех?

Что, если действительно грех?

В висках застучало. Он подтянулся и начал осторожно подниматься. Ржавчина сыпалась вниз, но труба выдержала. Неттл карабкался, забыв о боли, пронзавшей изрезанные мышцы. Тяжелые сапоги крошили старый кирпич, словно песок. Если добраться до комнаты раньше Девона, все будет гораздо проще. Замеченный в окне Неттл будет уязвим. Лучше поджидать отравителя внутри и быть наготове.

Забравшись на нужную высоту, бродяга поставил ногу на подоконник и заглянул внутрь, держась рукой за водосточную трубу.

Масляные лампы освещали обшитые деревянной панелью стены, какие-то медные приборы, склянки и колбы. За столом, отвернутое от окна, стояло широкое кресло с высокой спинкой. Напротив располагался стул с кожаными ремешками на подлокотниках. Какие-то сосуды и трубки висели рядом на металлической подставке. Вот оно. Нож на месте. Неттл уже было взялся за оконную раму, приготовился пролезть в комнату и… остановился.

Из-за высокой спинки кресла в воздух поднялась тоненькая струйка дыма. Кто-то невидимый сидел за столом.

Господин Неттл спрятался за оконной рамой. Сердце бешено колотилось. Как старому ублюдку удалось так быстро добраться до верхнего этажа? Это просто невозможно. Тогда кто там? Сообщник? Бродяга от досады заскрипел зубами: справиться с отравителем не составит проблемы. Одолеть двоих будет уже сложнее.

За широкой спинкой кресла ничего нельзя было разглядеть. А значит, куривший тоже не заметил Неттла. Если сделать все тихо и быстро, эффект неожиданности сработает. Но его сдерживала нерешительность: Девон вот-вот должен войти в комнату.

Черт с ним!

Бродяга снова потянулся к окну.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Девон.

Отравитель замер на месте. Заводской рабочий, с ног до головы покрытый сажей, сидел в его кресле. Честно говоря, ничего грязнее в этой комнате до сих пор не было.

— Чем могу помочь? — поинтересовался Девон. Рабочий вытащил нож. В другой руке он держал наручники, в которые еще недавно была закована девочка.

— Синяки на руках. — Незнакомец мотнул головой в сторону стула с бутылями и запачканными кровью трубками.