— Мы, наверное, уже ниже этажа спайнов, — предположил помощник.

— Мы в старинном подземелье. — Эхо повторило слова пресвитера. — Эти помещения больше не используются. Иди помоги мне открыть дверь.

У подножия лестницы Сайпс отпер старинный замок, а Фогвилл помог оттащить тяжелую дверь. Снедаемый любопытством, позабыв об опасности, помощник вслед за пресвитером прошмыгнул в комнату. Ржавые решетки по обеим сторонам помещения разделяли темные камеры. Пахло отвратительно. Факел горел неровным светом и еле-еле освещал помещение.

— Бесполезная штуковина, — пробормотал пресвитер. — Сто лет никто не промасливал. — Старик остановился у одной решетки и жестом подозвал помощника. — Осторожнее. Не подходи слишком близко к прутьям. Может плюнуть.

— Я думал, оно мертвое.

— Я не совсем уверен.

Фогвилл изо всех сил таращился в темноту, пытаясь разглядеть хоть какой-нибудь силуэт. Свет факела не проникал дальше прутьев решетки и таял во мраке. В какой-то миг ему почудилось движение в темноте. В самой глубине камеры цепь заскрежетала по каменному полу. Помощник отпрянул.

— Что там?

Пресвитер нетерпеливо махнул рукой в сторону решетки.

Фогвилл присмотрелся. Когда глаза немного привыкли к темноте, непроницаемая чернота стала принимать неясные очертания. Крыло?

— Ангел… — прошептал помощник.

— Не совсем.

Только тогда Фогвилл понял, о чем говорит пресвитер. Крыло плавно переходило в плечо, плечо в торс, торс в ногу, руку, шею и голову. Или в большую ее часть. Остальная часть ангела отсутствовала, словно его разделили, правда, несколько грубовато, напополам. Ангел грыз что-то белое и влажное.

— Это, — указал пресвитер, — Кэллис. По крайней мере часть Кэллиса. Другая половина принадлежит Ульсису и его бездне. — Старик стукнул тростью в каменный пол.

— Темнота меня забери! Что он здесь делает?

— То, что и всегда делал. Несет нам волю бога. Передает его приказы.

— Оно говорит?

— Оно вообще не затыкается. Первый раз замолк за весь год.

Следующая реплика принадлежала Кэллису.

— Накорми меня.

— Нет! — громко произнес пресвитер. — Ты достаточно поел.

Темнота за металлической решеткой, громко и влажно дыша, прошептала в ответ:

— Всегда мало.

Фогвилл был потрясен. И это жалкое существо было предком Дилла, изувеченное и оставленное гнить в вонючем подземелье на тысячу лет. Помощник осторожно перевел взгляд на Сайпса и спросил:

— А чем вы его кормите?

— Всем, кроме того, что он просит.

Комок застрял у Фогвилла в горле.

— Но если это действительно вестник самого Ульсиса, чьи кости покоятся за алтарем вместе с Девяноста Девятью…

— А ты внимательно смотрел на скелеты? Кости похожи, но не одинаковы. — Пресвитер пожал плечами. — Скелет собран из разных «источников»: ребро там, рука здесь… Чего скрывать, остальные девяносто восемь внесли каждый свой вклад.

— Но почему? Почему Кэллис здесь? За… за решеткой? Сайпс сморщился и потом обратился к Кэллису:

— Скажи ему.

Наполненный злобой и ненавистью голос словно прокрался из темноты:

— Покорми меня.