— Иногда.

— Как тебя зовут?

— Дилл.

— Ты знаешь мое имя?

У Дилла ком застрял в горле.

— Тебя храм послал сюда?

С трудом Диллу удалось кивнуть.

— Зачем?

Помощник Крам предупредил Дилла, что нужно говорить. Он сплел паутину красноречивых фраз о мире и понимании, ненависти и прощении. Дилл часами слушал тирады, но теперь, когда на него смотрели черные глаза, потерял дар речи.

— Я… они…

Казалось, Карнивал его и не слышала. Черные глаза смотрели сквозь Дилла.

— Люблю этот сад. Старый садовник ухаживал за растениями, а богатые хозяева никогда сюда не наведывались. — Она сорвала веточку жасмина и положила белые цветы на ладонь, покрытую шрамами. — Наверное, в один прекрасный день он заметил, что я наблюдаю с дерева. Знаешь, что он сделал?

Дилл покачал головой.

— Он вернулся к своим цветам, прополол клумбы, вынес сорняки, поправил розовые кусты и плющ, так ни разу и не подняв глаза. А сердце стучало, как барабан. Садовник подстриг траву, собрал ее в тележку и увез, как обычно. Я провожу здесь каждое утро. Садовник с тех пор так ни разу и не появился.

— Они хотят поговорить, — наконец выдавил Дилл.

Карнивал расхохоталась. У Дилла волосы встали дыбом от ее пронзительного дикого смеха. Он попятился.

Карнивал подступила к нему.

— А что, по-твоему, может мне от них понадобиться? Мир? Отпущение грехов? Или они спайнов приструнят?

Дилл сделал еще один неуверенный шаг назад. Карнивал наступала.

— Местечко на дне пропасти для моей пропащей души и остальных внутри меня? — Луна блеснула в ее глазах, шрамы зашевелились под копной волос. — Или кровь? Может, меня пустят к мертвым до того, как священники выкинут тела? — Карнивал оскалила зубы. — Или мне всучат меч, сделают таким же ангелочком, как и ты? — Она ткнула Дилла пальцем в грудь, ее лицо оказалось в дюйме от него. — Я не верю в ангелов.

Дилл уперся крыльями в стену.

— Ангельское вино, — выпалил он.

Карнивал остановилась. Волосы разлетались по ветру, зубы блестели, но глаза погасли.

— Это ловушка, — прошипела она.

— Нет.

— Они хотят убить меня.

— Нет. То есть да, но…

— Думают, я забыла. Думают, я уже забыла планетарий. Считают, я ничего не помню! — Лицо в шрамах исказилось от гнева. — Эта сучка! Спайн! Должна была сгореть, должна была…

Рэйчел? Она говорит о Рэйчел. Дилл отчаянно пытался отвлечь Карнивал от охватившей ее ярости.

— Они просят тебя прийти в алтарь на рассвете. Помощник Крам хочет поговорить с тобой один на один. Никаких спайнов. Он хочет предложить сделку.

Карнивал фыркнула.

— Пускай катится к чертям! Они меня за сумасшедшую держат?

Дилл молчал.

— Были и другие ловушки, — прорычала ангел. — Много лет назад. В разных местах. Во многих местах. — Она начала дышать чаще, глаза яростно рыскали по лужайке. — В местах, где Лабиринт подбирался ко мне. И кровь. Я думаю… — Она хлопнула себя ладонями по бокам. — Они знают, я не могу вспомнить. Они…

— Она будет там.

— Кто?

— Спайн. Из планетария. Я договорюсь.

Карнивал замерла и долго смотрела на Дилла, пока лицо в шрамах не расплылось в ужасающей улыбке.

— Договоришься?

Дилл словно в пропасть провалился. Он кивнул.

— Твои глаза, — заметила Карнивал.

Дилл едва слышал ее: всю жизнь он мечтал сделать нечто выдающееся на благо храма, хотел гордо стоять в ряду своих благородных предков.