У самой воды она нашла два куска папируса, обработанные таким образом, что они составляли половинки магического узла. Нейт поняла, что она сама должна стать лодкой.

Преисполнившись решимости, она вошла в бурные воды реки, раскинула руки, сжала лодыжки, легла на воду и отдалась на волю течения.

Дух Нила пощадил молодую женщину и перенес на другую сторону, где ее уже ждала гигантская кобра с раздутым капюшоном. Нейт увидела, что тело змеи состоит из переплетающихся друг с другом, снова и снова возрождающихся язычков пламени. В этом огненном узоре угадывались очертания деревьев, цветов, картинки зеленеющих полей. Он порождал пышную растительность, подательницу всех богатств.

Жрица пала ниц, извивающееся тело змеи обвило ее, не причинив ни малейшей боли. Более того, Нейт ощущала себя в полной безопасности. В этом коконе хотелось уснуть и наконец-то насладиться бесконечным покоем…

Появилось лицо Нармера, и она очнулась. Еще немного, и этот сладчайший из снов превратился бы в вечное упокоение… Стряхнув с себя сонливость, Нейт выпрямилась и посмотрела на кобру с огненным взором. На этот раз богиня наделила ее своей силой.

Мысли жрицы питали движения богини-змеи, идущие от неба к земле. Склонившись к своей ученице, богиня поцеловала ее в лоб и вернулась в святилище.

И тогда Души Буто испустили крики радости.

Впервые человек живым прошел через все этапы посвящения в тайны Буто, и благодаря этому чуду изменится судьба страны.

Холодная ярость верховного военачальника поразила даже Пити, хотя он привык к тяжелому нраву своего повелителя. До тех пор, пока Уаш не отомстит колдунье, имевшей наглость насмеяться над ним, малейшая неприятность вполне могла спровоцировать вождя ливийцев на неоправданную жестокость.

Не утонуть и добраться до укрепления оказалось не так-то просто, и, если бы не чутье Икеша, ливийцы наверняка бы заблудились и погибли в болотах. Остатки лодок пригодились, чтобы переправиться через протоки и добраться наконец до границы с пустыней. На одной из возвышенностей рабы строили для ливийцев башню с бойницами.

Здесь, в надежном убежище, верховный военачальник стал принимать отчеты комендантов своих укреплений. Некоторые из них пострадали от разлива, иные устояли. Много солдат утонуло, посевы были полностью уничтожены. И все же ливийская армия не утратила своей боеспособности и могла в случае необходимости дать отпор врагу.

После нескольких дней ожидания вернулся отряд, которому было поручено наблюдать за укрепленным лагерем Быка. Его командир едва держался на ногах от усталости и был весь в грязи: путь оказался долгим и нелегким. Однако ему хотелось как можно скорее отчитаться перед своим повелителем.

— Прекрасная новость, мой господин! Под напором воды стены лагеря рухнули, а осажденные незадолго до этого ушли вслед за своим боевым быком на юг. Все случилось очень быстро, я этого не ожидал. К быку мы не решились приблизиться.

— Значит, твои лучники не стали стрелять?

— Они были слишком далеко. К тому же эта вереница беглецов не представляет для нас опасности.

— Ты осмотрел руины лагеря?

— И не нашел там ничего полезного. Теперь все земли Севера принадлежат вам, и все следы пребывания на них Быка исчезли.

Внезапно подбежал взволнованный Пити, он позволил себе вмешаться в разговор:

— Мой господин, прошу, идите и посмотрите сами!

— Что случилось?

— Идите и посмотрите, умоляю!

Верховный военачальник поднялся на верхнюю площадку башни. Зрелище, открывшееся его взору, не могло не радовать: уровень воды начал понижаться. Река возвращалась в свои берега…

Этой теплой осенью у Уаша было немало поводов для радости: его вторжение стало триумфальным, бывшие подданные Быка уже не оказывали сопротивления, и ливийцы начали устанавливать на завоеванных территориях свои порядки.