— Буто очень далеко и не представляет для нас стратегического интереса, — напомнил своему господину Пити. — Не лучше ли забыть о его существовании?

— Все земли Севера принадлежат мне, и я не потерплю, чтобы кто-то не признал моего авторитета! — заявил верховный военачальник. — Этот кто-то посмел напасть на ливийцев, и он будет найден и казнен.

— Но, мой господин, подвергать вашу жизнь опасности…

— Я отвечаю за безопасность верховного военачальника! — прервал Пити Икеш.

Чернокожий великан и Пити обменялись ненавидящими взглядами. С тех пор как колдунья сбежала, Пити больше не опасался нубийца. Его попытка убить Нейт в свете последних событий была скорее доказательством его проницательности. Если бы даже Икеш и рассказал верховному военачальнику о его проступке, тот наверняка оправдал бы действия своего советника.

— В путь! — приказал Уаш.

В Буто Нейт жила удивительной жизнью. Поклоняясь пламени и богине-кобре, она приобщалась к силам, расширявшим ее сознание и дававшим ей возможность лучше понять процесс творения, осуществлявшийся богами каждую секунду. Вознося хвалу вечному огню, повторяя его бесконечные движения, жрица танцевала в нем, и тайны его метаморфоз открывались перед ней. Благодаря богине-кобре она поняла, что жизнь и смерть неразделимы и что из этого невероятного единения рождается всякое процветание.

В Буто она ни в чем не испытывала нужды: в пристройках к храму было вдоволь пищи, предметов мебели, посуды и тканей. Утром Души исчезали, сливаясь с лучами восходящего солнца. На закате они возвращались в свой город. Нейт не забывала воздавать должные почести своей богине, завязывая магические узлы и раскладывая их вокруг обоих святилищ.

Она со страхом ждала окончания паводка. Кланы Льва и Крокодила снова начнут боевые действия, и Нармер окажется в первых рядах сражающихся. Подпитываемая энергией Буто, молодая женщина по-прежнему стремилась во что бы то ни стало воссоединиться с любимым, даже если ради этого ей пришлось бы оставить свое временное пристанище.

Проснувшись, Нейт с удивлением отметила, что Души не покинули города. Они находились в том месте, где заканчивался туман, закрывая собой вход в Буто.

Объяснение могло быть лишь одно: верховный военачальник со своей армией решил захватить священный город и покарать колдунью, которая осмелилась бросить ему вызов.

Участок саванны ливийцы преодолели без особого труда. Болота, раскинувшиеся за ним, оказались куда более враждебными. Они просто кишели насекомыми и змеями. Наконец отряд подошел к месту, где погибли их товарищи.

— Ну и жутко здесь! — проговорил Пити. Щеки у него покраснели, голос дрожал.

Почва была пористой, вокруг — заросли папируса такой густоты, что они казались непроходимыми. Дул холодный ветер, отовсюду доносились странные звуки, солнце спряталось за завесой вязкого тумана.

Члены отряда, беспощадные воины, закаленные в сражениях, чувствовали себя очень уязвимыми. Сжимая в руках палицы и луки, они спрашивали себя, с каким противником им придется здесь столкнуться. Когда же один пехотинец обнаружил оторванную руку, а потом и труп своего товарища со вспоротым животом, пустыми глазницами и пробитым лбом, у многих задрожали коленки.

Икеш, который чувствовал себя не намного лучше, чем остальные, старался не подавать виду, что ему тоже страшно. В этом месте ощущалась такая сильная магия, что оружие вполне могло оказаться бесполезным.

— Это место опасно, — вынужден был признать он.

— Ты боишься? — спросил у него верховный военачальник.

— Я обязан обеспечивать вашу безопасность.

— Эта земля принадлежит мне, все земли Севера принадлежат мне, и мы отомстим за ливийцев, которых убили здесь!

Солдаты приветственными криками отозвались на это заявление своего вождя, но без особого энтузиазма.