— Мы — братья.

— Ты ему не поможешь. Наоборот, вы погибнете оба, и ты не сдержишь данного Предку слова, а раз так, потеряешь свои знания, свою душу и свое имя.

Разве можно с легкостью отмахнуться от предостережений мудрого главы клана?

— Скорпион вернется? — неуверенно спросил Нармер.

— Этого я не знаю. Силы мрака и красной земли неизмеримы. Если он устоит, то получит мощь тысячи воинов.

Скорпиону удалось обойти вражеский стан, не потревожив ни одного часового. Он прошел вдоль лагеря чибисов, и перед ним открылась кишащая змеями пустыня. Он направился в самое ее сердце и скоро увидел знак, который искал: меж двух холмов светились красным огнем глаза Сета.

Повелитель грозы — существо с огромными ушами, невообразимо длинной мордой и раздвоенным на конце хвостом — ожидал своего ученика.

Скорпион осмелился посмотреть ему в лицо.

— Мне нужна твоя помощь!

— Тебе мало своей силы?

— Нехен окружили тучи чибисов. Нам их всех не перебить.

— Разве не отдал ты мне свою жизнь и душу? Разве не пообещал, что будешь всюду сеять раздор и никогда не согласишься жить мирной жизнью?

— Я обещал.

Глаза Сета полыхнули огнем.

— Если так, почему ты в себе сомневаешься?

— Эта орда… Она огромна.

— Ты боишься?

— Да, я боюсь! Я боюсь поражения!

— Докажи свою доблесть, и я тебе помогу!

43

— Они вернулись! — вскричал дозорный.

Не меньше десяти раз гиены нападали на отряд беженцев, направлявшийся к Нехену. Боевой бык в раздражении скреб песок копытом. Лучники встали наизготовку, заслоняя собой стариков, женщин и детей.

Обычно, чтобы отпугнуть хищниц, хватало нескольких выстрелов, однако они возвращались снова и снова, дожидаясь, когда смогут воспользоваться слабостью людей. До сегодняшнего дня их жертвами стали ребенок, убежавший слишком далеко от родителей, задремавший часовой и хвастун, вздумавший сразиться с ними в одиночку.

— Это странно, — сказал комендант уничтоженного разливом лагеря Быка. — Эти твари обычно боязливы и если нападают, то ночью. И, как правило, довольствуются падалью.

— В год гиены они впадают в неистовство, — напомнила ему жрица.

Около сотни гиен преградили людям путь. Пока они пожирали своих будущих жертв глазами, их соплеменники окружали беженцев со всех сторон. Началась паника, и коменданту с трудом удалось навести порядок.

— Пойте, хлопайте в ладоши! Погромче шумите! — потребовал он.

Однако эта уловка не сработала. От смеха гиен кровь стыла в жилах их будущей добычи. Даже взрослые вооруженные мужчины дрожали при мысли об острых когтях и зубах этих отвратительных тварей.

— Их слишком много, — тихо сказал комендант.

Нейт понимала, что он прав. И все же… Она сбежала из ливийского плена, перешла пустыню… И теперь погибнуть здесь, в двух шагах от цели? Одна лишь богиня могла ей дать силы превозмочь судьбу.

Отстранив оказавшихся на ее пути двух лучников, молодая женщина направилась к стае хищников.

— Вернись! — взмолился комендант. — Они сожрут тебя!

Нейт нашла взглядом огромную и особенно агрессивную на вид гиену.

— Я знаю твое имя! Ты — Воровка, и ты мечтаешь только о том, чтобы племя подчинилось тебе! За все то зло, которое ты сделала, богиня покарает тебя!

Жрица сняла с себя священную материю и подняла ее высоко над головой, к солнцу.

С десяток гиен, скалясь, приблизились к молодой женщине.