— Папа, — позвала Вика, — папа, что случилось с твоими ногами?

Папа?..

Он не отвечал. Он шел мимо, из одной темноты в другую, теперь сгустившуюся за окнами.

— Папа, давай отберем у них наших детей! — сказала она твердым голосом, словно это был зов, при помощи которого его можно было остановить.

И он действительно остановился. Смотрел на нее глазами, очень похожими на глаза Лехи.

— Давай отберем у них наших детей! — закричала Вика. — Давай! Помоги мне!

(Папа, Леха… неужели они так похожи?) — Помоги мне!

Под действием нарозина.

Шлепающие звуки, шаги в темноте…

Папа (или Леха?) начал поворачиваться к ней спиной. На нем был темный костюм странного покроя, делающий его сутулым, и когда он повернулся, оказалось, что у пиджака нет спины — Вика видела лишь обнаженную кожу, Помоги мне! и на ней огромный цветной рисунок. Татуировку, которую все еще наносили какие-то невидимые иглы, потому что вся спина… пульсировала.

Это была Радужная вдова, рыба-дракон, рыба-маска, кокон, смерть.

Это был почти законченный рисунок на пульсирующей спине, и тогда, чувствуя, что тело кошмара завладевает ею, Вика поняла, что глаза рисованной Вдовы не были вытатуированы. Они были живые. Влажные, ищущие и абсолютно живые глаза не мигая смотрели на нее.

— Помоги мне! — закричала Вика, не очень понимая, кому адресован этот крик. И… проснулась.

…ствием нарозина.

Только кричала она скорее всего не громко, как это бывает во сне. И этот кошмар длился всего несколько секунд. Пока она пробуждалась, услышав посторонний звук, услышав во сне фразу:

«Она находится под действием нарозина».

* * *

— Она находится под действием нарозина, — проговорила ее сиделка Алла.

Вика открыла глаза, кошмар еще не отпустил ее полностью. Алла пристально смотрела на нее, чуть склонив набок голову. В ее ладони Вика обнаружила две продолговатые капсулы.

Нарозин. Милосердный, спасительный туман — единственное надежное укрытие для маленького беззащитного существа.

Ладонь Аллы двинулась в направлении Викиного рта. Застыла в воздухе.

— Дать ей?

Туман. Спасительный туман.

— Пожалуйста, — прошептала Вика.

— Успокойтесь, — произнесла Алла. Все те же нотки раздражения в голосе. — Она стонала во сне. Уже пора. Дать ей?

— Нет, постой, — услышала Вика голос. — Наверное, уже пора нам поговорить.

Это был знакомый голос. Хотя картинка перед Викиными глазами чуть плыла, граница между сном и явью была еще размытой. Но это был знакомый голос.

Огромная Алла, маска из трепещущих простыней, закрывала обзор. Потом она отошла в сторону. Ладонь с капсулами нарозина проплыла мимо.

Вика не сразу поняла, кого она увидела. Образы из ее сна все еще присутствовали здесь: ее пришли навещать. Их было гораздо меньше, ее гостей. Но среди них находились…

Образы сна… Помоги мне!

Вика была умным человеком. Несмотря на все травмы и на одуряющее действие нарозина, она оставалась умным человеком. Сейчас она смотрела на своих гостей, и вместе с капельками пота, (она ждет спасительного тумана?) выступившими на ее лбу, пришло мгновенное и окончательное понимание.

Его безальтернативность и пугающая ясность чуть не заставили Вику произнести:

— Господи, это… нет. Не может быть…

Вместо этого в ее мозгу прозвучал крик из сна:

«Давай заберем у них наших детей».