— Кто ты?

— Ливетт, шкипер, — ответил тот, передвинувшись, чтобы поддержать Колина в прямом положении.

Капитан повернулся к ней, ожидая подтверждения. Джорджи кивнула.

Бертран прошел мимо поникшего тела Колина и вгляделся в Пимма.

— А ты? — требовательно спросил он, ткнув его тем же манером.

— Филлипс, месье, — ответил Пимм. — Судовой врач Колин взглянул на Джорджи, ожидая, что она опровергнет эту выдумку.

Когда Бертран снова взглянул на нее, Джорджи еще раз кивнула.

— Да. Месье Филлипс был очень любезен. Он помог мне, когда несколько недель назад у сына поднялась температура.

Джорджи посмотрела на Колина, но единственное, что она увидела, — это подозрительное выражение у него на лице. Это хорошо, решила она, что у него возникли сомнения относительно ее предполагаемой вины.

— Охотно помогу мадам в любое время, — сказал Пимм, коротко поклонившись.

Она повернулась к Бертрану:

— Мне жаль, но на борту нет никого, кого не было бы, когда захватили мой корабль.

Бертран пожал плечами и приказал страже отвести пленников обратно в трюм. Он неуклюже вернулся к столу, поднял графинчик, который принес обслуживающий стол юнга, и поднес к носу.

— Что же, придется довольствоваться этим, — сказал он и протянул бокал, чтобы тот наполнил его. — Очень надеюсь, что наш новый первый консул сможет восстановить наши лучшие виноградники. Теперь невозможно найти хорошего коньяка.

Когда палуба была очищена, Мандевилл выступил из своего укрытия.

— Мадам, вы никогда не говорили, на каком вы плыли корабле. И что с ним случилось?

Бертран предложил Мандевиллу бокал. Тот отрицательно покачал головой, сосредоточив все внимание на Джорджи.

Ее испугали суровость и пристальность его взгляда, и она поняла, что ее проверяют. Поэтому она ответила как можно охотнее.

— «Медея», — сообщила она. — А капитаном был месье Дюбуа. — Возможно, это весьма распространенное название удовлетворит Мандевилла.

— Я встречал его, — тут же заявил этот напыщенный идиот Бертран, который потянулся за графинчиком и вновь наполнил свой бокал. — Никогда не был высокого мнения о нем. Он всегда был слишком склонен к панике.

— А что случилось с кораблем? — продолжил свой допрос Мандевилл.

— С бедной «Медеей»? — переспросила Джорджи, так же отрицательно качая головой на предложенный Бертраном коньяк. — После того как капитан Данверс и его экипаж захватили груз и все, что не было приколочено, они бросили экипаж на произвол судьбы и потопили корабль. — Она вздохнула. — Похоже, этот человек обожает топить корабли.

При этих словах Бертран кашлянул и запыхтел в свой кулак.

К ее величайшему облегчению, Мандевилл, казалось, остался удовлетворен ее ответами.

В это время гардемарин приблизился к капитану Бертрану и прошептал что-то ему на ухо.

— Хм, — хмыкнул тот. — Они закончили обыск каюты Данверса. Там ничего нет.

Мандевилл выругался себе под нос, затем повернулся к Джорджи:

— Какие каюты принадлежали шкиперу и корабельному врачу?

Она сообщила это, и молодому офицеру были отданы соответствующие приказания.

Мандевилл сделал несколько шагов по палубе, затем остановился. Вглядываясь в темную безлунную ночь, он спросил:

— Мадам Сент-Антуан, вы не будете возражать, если мы осмотрим вашу каюту?

Вопрос был задан как бы мимоходом, но Джорджи почувствовала, что ее вновь прощупывают.