Старик

Переход выдался крайне утомительным. К концу дня Родомист не чувствовал ног. Мало того, что пришлось тащиться по скалам, которые для приятных путешествий подходят плохо, так еще и приступ прихватил Хорта посреди пути. Магия помогла, но потратился Родомист сильно, а ведь еще восстановиться как следует не успел.

Когда спустились в пределы Внутреннего леса, на миг остановились, прислушиваясь. Особой угрозы Родомист не ощутил. Сам лес стал виден вчера, когда преодолели перевал. Подобно полосе странного зеленого тумана тянулся лес далеко на юг. И теперь, вступив под сень огромных деревьев, маг чувствовал себя словно в самом обычном лесу.

Не пройдя и версты среди стволов, остановились. Темная шаль ночи наползала с востока, поблескивая украшениями звезд, и тело требовало отдыха.

Над костром забулькала, распространяя надоевший запах, каша. Когда Хорт предложил сбить какую‑нибудь птицу на ужин, Родомист остановил его, заметив, что мясо местных птах вполне может оказаться ядовитым. Теперь маг едва ли не пожалел об этом решении.

Трапеза началась в благовоспитанном молчании. Но вскоре ее сменили громкие хлопки и весьма нелицеприятные высказывания. Едва путники уселись неподвижно, из тьмы с грозным зудением надвинулись полчища голодных комаров. Огромные, раза в два больше северных, они легко прокусывали одежду, пытаясь дотянуться хоботками до крови. Процесс поглощения пищи приходилось прерывать, отгоняя особо назойливых кровососов или глуша их на себе десятками. Помогало мало – из леса надвигались новые полчища.

Несмотря на жару, натянули всю одежду, оставив открытыми лишь руки и лицо. Хорт бросил в костер несколько веток с листьями. Те задымили, заставив людей закашляться. Но комаров не убавилось. Невидимые в дыму, они злобно бренчали над ухом, падали в миски, время от времени тыкались в глаза.

– Послушай, Родомист! – сказал вдруг Хорт. – Я тут хотел спросить!

– Ты хочешь, чтобы я составил заклятие против комаров? – улыбнулся маг.

– И это тоже, – охотник остервенело ударил себя по лицу. – Я еще давно хотел узнать, откуда все это взялось, Ночь Судьбы, Циклы? Как люди и прочие народы поняли, что раз в тридцать два года надо приходить сюда?

Наступила тишина. Лишь гудели комары, начисто лишенные интереса к проблемам мироздания. Родомист улыбнулся еще раз.

– Хорошие ты стал задавать вопросы, лесной отшельник, – произнес он. – Выходящие за рамки насущных потребностей, я бы сказал.

– Ранее я никогда не думал об этом, – забормотал охотник. – Но тут, в походе...

– Мне тоже было бы интересно послушать, – подал голос Ратан.

– Боюсь, что мало смогу рассказать вам, друзья, – развел руками Родомист, отгоняя заодно комаров. – Начнем с того, что память нынешних поколений разумных начинается всего две тысячи лет назад, две с небольшим.

– Со времени возникновения Темнолесья? – спросил воевода.

– Именно, – Родомист посмотрел вверх. Сквозь качающиеся кроны проглядывали крупные разноцветные шарики звезд. Звезды тоже слушали. – А точнее, с Катастрофы, которая и породила Темнолесье. А от Творения до Катастрофы времени прошло немало, и предки наши многое могли. Их познания в природе Силы, в магии превосходили наши. В момент Катастрофы, насколько известно, погибло множество людей, Остроухих, Красноглазых, что жили тогда севернее, чем сейчас. Почти все маги сошли с ума или умерли от чудовищной волны Силы, прокатившейся по миру.

– А остальные Племена? – напряженно спросил Ратан. – Они ведь жили далеко от Темнолесья?

– На Островах хроники правителей ведутся со времен до Катастрофы.