– Вернее, с тамошними магами. А еще вернее – с магом Межамиром, который там всеми вертит, – кривая усмешка пересекла лицо Родомиста.

– Почему так? – недоуменно нахмурился Леслав, хлюпнув носом. Простуда вцепилась в него еще вчера и пока не собиралась сдавать позиции. Не помогали ни травы, ни особое дыхание. – Ведь правит князь!

– Правит – князь, – кивнул маг. – А принимает решения маг Межамир. Вертит князем, как хочет, и остальными тоже.

– А он сильнее вас, учитель, этот Межамир? – простое мальчишеское желание, чтобы наставник оказался самым‑самым сильным, столь явственно проступило на лице Леслава, что Хорт и Родомист не выдержали, рассмеялись. Даже Ратан хмыкнул в усы.

– Ну, как тебе сказать, – начал Родомист с улыбкой, но по мере того, как он говорил, тон становился все серьезнее. – В бою мы встречались всего один раз – у стольного града Северина. Получилась ничья. Но то было двадцать лет назад, когда я был моложе, а он – лишь младше, – маг развел руками. – А сейчас? Его силы наверняка возросли, мои уменьшились. Что тут скажешь?

– Маги‑маги, – прервал воспоминания Хорт. – Ни о том вы думаете. У нас сейчас конкретная задача – через дорогу перебраться. А как это сделать – я в упор не вижу.

Путники провели на одном месте почти полдня, а тракт все время оставался занятым. Только исчезал за поворотом один отряд, как тут же появлялся другой. Вились на ветру флаги, синие, голубые, зеленые.

– Подождем, – степенно сказал Ратан. – Перемещение войск должно к вечеру прекратиться.

– Ждать, опять ждать, – проворчал охотник, скорчив мрачную мину.

– Ждать – искусство, которому мы учимся всю жизнь, – печально вздохнул Родомист. – И вот наш шанс стать примерными учениками.

Так и просидели в кустах целый день. Лишь когда истекающий желтизной диск солнца укатился за западные леса, тракт опустел. Наступила тишина, перестали разноситься меж ветвей звуки команд, топот и скрип тяжелых возов.

Тем не менее, ждали еще некоторое время, вдруг какой командир с похмелья вывел своих позже, чем надо, и они теперь топают, торопясь и костеря начальство. Нет уж, лучше потерпеть. И, лишь когда посланные в стороны Хорт и Ратан замахали руками, давая понять, что путь свободен, Родомист с учеником выбрались на открытое место. Быстрым шагом пересекли утоптанный снег тракта и остановились лишь тогда, когда за спиной сомкнулись стволы. До самого последнего момента казалось, что еще миг, и выскочит из‑за поворота отряд Остроухих на резвых конях. Завопят противные голоса, засвистят смертоносные стрелы. Только когда дорогу перестало быть видно, они облегченно вздохнули и расслабились.

Лес за дорогой пошел такой густой, что пробирались с большим трудом. Даже Хорт, на что уж лесной человек, так и тот двигался медленно, бормоча сквозь зубы, явно что‑то непотребное. Что же говорить о Леславе, чей стаж хождения по лесу составил всего пятнадцать дней, если не считать детские вылазки за грибами и ягодами.

Воевода

«Никаких авантюр» – сказано в «Книге Дней» о дне сегодняшнем, о двадцать шестом дне месяца, дне Медведя. Но река, что могучим телом перегородила путь на юг, не оставляет иного выбора. Река Светлая, зимой – полоса льда почти в версту шириной. Переходить ее – сущая авантюра, но не стоять же на месте до весны?

Река встретила неприветливо. Лед оказался неровен – постарались оттепели, иссечен трещинами и покрыт уродливыми наплывами, похожими на шляпки чудовищных бело‑голубых грибов. Ратан шел последним, глядя не только под ноги, но и по сторонам, на что у идущих впереди не оставалось возможности – они выбирали дорогу.