Вопрос ударил под дых.

— Но я могу ходить!

— Не сомневаюсь, что вы можете пройтись по этой комнате. Возможно — до конца пастбища и обратно. Но сможете ли вы преодолевать по десять, двенадцать, четырнадцать миль в изнурительном темпе ежедневно?

— Да, — заявил Брэм. — Я могу идти. И смогу ехать верхом. Я смогу вести своих людей.

— Мне очень жаль, Брэм… Если я отправлю вас в полевые условия в таком состоянии, я подпишу смертный приговор не только вам, но, возможно, и другим людям из вашей части. Ваш отец был моим другом. Я просто не могу…

— Тогда что же мне делать?

— Уйти в отставку. Вернуться домой.

— У меня нет дома.

Денег, конечно, было достаточно, что и говорить… Но его отец являлся вторым сыном, поэтому не унаследовал никакой недвижимости. И не нашел времени, чтобы приобрести поместье.

— Тогда купите дом. Найдите симпатичную девушку и женитесь. Обустройтесь на новом месте и заведите семью.

Брэм покачал головой. Совершенно неуместные предложения. Он не собирался уходить в отставку в возрасте двадцати девяти лет, в то время как Англия оставалась в состоянии войны. И, черт побери, он совсем не собирался жениться! Он намеревался служить — как и его отец, пока из его окоченевшей руки не вырвут кремневое ружье. И хотя офицерам разрешалось привозить с собой жен, Брэм твердо верил, что благовоспитанным женщинам не место на войне. Доказательством этого была его собственная мать. Она умерла от дизентерии в Индии, незадолго до того, как юного Брэма отправили в Англию учиться.

Оставаясь в кресле, он проговорил:

— Сэр Льюис, вы не понимаете… Я отшлифовал свои зубы порционными галетами. Я научился маршировать до того, как начал говорить. Я не такой человек, чтобы успокоиться. Пока Англия воюет, я не сложу с себя полномочия. Служба — больше чем мой долг, сэр. Служба — моя жизнь, и я… — Он покачал головой. — Я умею делать только это.

— Но есть и другие способы помочь стране. Вы могли бы…

— О черт, я слышал все эти предложения от своих начальников! Я не приму так называемое продвижение по службе, которое означает перекладывание бумажек в военном министерстве. — Брэм указал на алебастровый саркофаг в углу. — С таким же успехом вы можете засунуть меня в этот гроб и запечатать крышку. Я солдат, а не секретарь.

Выражение синих глаз смягчилось.

— Вы мужчина, Виктор. Вы настоящий мужчина.

— Я — сын своего отца! — Брэм стукнул кулаком по столу. — И вам не уговорить меня принять понижение в должности.

Он зашел слишком далеко, но ему было плевать на этикет. Сэр Льюис Финч был его последней и единственной надеждой. Старик просто не имел права отказать ему.

Сэр Льюис долго смотрел на свои руки. Затем с невозмутимым спокойствием проговорил:

— Я не собираюсь понижать вас в должности. Скорее наоборот.

— Что вы имеете в виду?

Брэм мгновенно насторожился.

— Я имею в виду именно то, что сказал. Я собираюсь сделать вам предложение. — Старик потянулся за стопкой бумаг. — Брэмвелл, готовьтесь к повышению в должности.

Глава 3

Извинившись перед отцом и его гостем, Сюзанна удалилась в свою комнату. Там она кое-как пригладила взъерошенные волосы и сменила порванное и грязное платье на новое, из голубого муслина.