— Это и правда похоже на бешенство, — вздохнула Алеа.

Они надолго замолчали, ибо никакими словами нельзя было выразить то, что они сейчас чувствовали. Но время шло, и Алеа знала, что терять его они не имеют права.

— Кадриж, я хотела бы взглянуть на канал. Вы можете провести нас туда, минуя укрепления Воинов Огня?

— Конечно, — ответил тарнеец. — Во всяком случае, мы можем попытаться.

— Тогда идем.

— Королева пользуется гораздо большей властью, чем Эоган когда-то. Если мы теперь же не предложим свои услуги, она раздавит нас без малейшего колебания.

Теперь, когда друиды на ее стороне, я задаю себе вопрос, не слишком ли уже поздно.

Карла Бизаньи втайне от отца уединилась с двумя его советниками, которые, как и она, беспокоились за судьбу их земли, — капитаном Джаметтой и судьей Стефано. Запершись в маленькой темной комнате западного крыла дворца Фарфанаро, они могли строить заговор, не опасаясь, что их услышат.

— Если мы позволим отцу править Бизанью так, как он это делает, — говорила девушка, — наша земля скоро исчезнет под пятой королевы.

И тогда у меня не останется ни малейшей возможности захватить власть в Бизани.

Капитан Джаметта кивнул, тревожно сжимая руки.

Джаметта трус. Он дрожит при мысли, что отец обнаружит наш заговор у себя за спиной. Но он мне нужен. Его честь солдата можно противопоставить отцу, это будет моей поддержкой.

— Мы катимся в пропасть. Я уверен, что граф больше не способен управлять. Моя дорогая Карла, должен признаться, что мне невыносимо видеть, как он проводит время в чудовищных кутежах, которые устраивает вместо того, чтобы думать о своем народе…

— И своей армии, — мрачно прибавила Карла.

Я должна показать ему, что я тоже дорожу армией Бизани. Надо его успокоить. Чтобы привлечь на свою сторону.

— Все это так, конечно, но что же делать? — отозвался судья с другого края стола.

Карла взглянула ему прямо в глаза. Потом медленно проговорила:

— Мы должны убить моего отца.

Она произнесла это не моргнув глазом, холодно и жестко. Словно эта мысль давно и прочно завладела ее сознанием. Убить отца. Убить графа Бизаньи.

И занять его место. Я заслужила его больше, чем он. И потом, Гаэлия все равно переходит в женские руки. Алеа. Амина… А почему не я?

— Что у вас на уме! — возмущенно воскликнул судья Стефано. — Ваш отец, может, и превратился в никудышного правителя, но он наш друг! Я не желаю участвовать в подобном преступлении!

Он порывисто встал, чуть не опрокинув стул.

Знаю, судья, знаю. Ты еще не созрел. Но когда я покажу тебе, что мы сможем сделать без этого пачкуна, моего родителя, тебе сразу понравится. Увидишь.

Капитан Джаметта ухватил судью за рукав и силой усадил на место:

— Спокойно, Стефано. Спокойно. Мы еще ничего не решили, мы пришли сюда, чтобы все обсудить. Карла несколько далеко зашла… Никто не собирается убивать графа.

— Я не собираюсь обсуждать с вами убийство Альваро! — крикнул судья, выдергивая рукав из рук капитана.

— Так тому и быть, Стефано, — ответил Джаметта. — Тогда успокоимся и вместе придумаем что-нибудь другое.

Карла бросила на судью насмешливый взгляд. Никто в стране так не ненавидел старого Бизаньи, как его собственная дочь. Настолько, что убить его хотелось ей сильнее, чем даже захватить власть. Но здесь она не могла в этом признаться.

— Прежде чем понять, что нам делать с графом, — снова взял слово капитан, — важно понять, как нам вообще следует действовать.