Бросив взгляд на кровать, индеец снова повернулся к Брету и заговорил на языке, которого Кайла не знала. По звучанию он напоминал ей чириканье птиц, тем не менее Брет, очевидно, вполне понял сказанное, ибо вдруг рассердился и стал на том же самом языке резко возражать.

Впрочем, ссора — если можно было так назвать этот разговор — длилась меньше минуты, после чего громадный мужчина удалился, плотно прикрыв за собой дверь. Брет бросил ломтик сыра на поднос и посмотрел на Кайлу.

— Кажется, ты производишь на всех чрезвычайно сильное впечатление. Включая и меня. Меня это не удивляет, поскольку ты выглядишь весьма соблазнительно, особенно с распущенными волосами. Какое-то время тебе придется походить в чужой одежде. Но в ближайшее время я пошлю за портнихой.

— Этого не требуется, потому что я могу…

— Черт побери, ты сделаешь так, как я говорю, Кайла! Я не намерен позволять тебе ходить голой, хотя это было бы весьма пикантно.

— Я хочу сказать, — холодно возразила Кайла, — что у меня нет никакого желания ждать, когда найдут портниху. Гораздо проще послать за моей собственной одеждой. Меня никак не прельщает идея несколько дней ходить, завернувшись в простыни. Если, конечно, здесь не найдется набитого женской одеждой гардероба.

Прищурив глаза, Брет двинулся к кровати пружинистым шагом хищника — шагом, который приводил Кайлу в несколько нервозное состояние. Оперевшись коленом о матрац, который прогнулся под тяжестью его тела, Брет наклонился к Кайле и, положив руки ей на плечи, тихо сказал:

— А может, меня прельщает идея, чтобы ты несколько дней провела под простыней. Не следует принимать мою практичность за слабость. Посылать за твоей одеждой — значит испытывать мое терпение. Мне нисколько не хочется увидеть у дверей этого дома твою крестную мать с воздетыми к небу руками.

Кайла едва не забыла о своем решении до поры до времени держать язык за зубами, но в последний момент все же заставила себя отказаться от резких слов. Чтобы добиться цели, следует более тщательно выбрать поле битвы. Пусть он купит ей одежду, пусть думает о тете Селесте все что заблагорассудится. Она даже может провести несколько дней в постели, как он только что сказал, но она придумает, чем ему придется заплатить за каждое нанесенное ей оскорбление, и ни одного из них не забудет. Ни одного! Брет допустил серьезную ошибку, поставив ее в столь унизительное положение, — она достаточно сильна, чтобы отомстить ему.

Поскольку Брет все еще ожидал ее ответа, Кайла сказала первое, что пришло ей в голову:

— К твоему сведению, я предпочитаю чаю кофе.

Глава 10

Полуденное солнце освещало сад, и капельки дождя, словно крохотные бриллианты, поблескивали на лепестках роз и дельфиниума. Дождь прошел утром, сейчас же солнечные лучи пробивались сквозь туман и золотили белокурые волосы Кайлы. Она была одета в одно из платьев своей кузины, которое оказалось чуть великовато ей, поскольку Арабелла была выше и более широка в кости, однако, прихваченное лентой под грудью, смотрелось на Кайле весьма неплохо. Она села на стул перед стоящим на траве столиком из металла и мрамора, и белоснежные муслиновые юбки легли волной у ее ног.

Брет наблюдал за Кайлой Ван Влит со все возрастающим чувством любопытства и удивления: неужто эта нахальная кошка полагает, что он будет долго терпеть ее надменность? Этому не бывать, хотя он и отметил с некоторым удивлением, что относился к ее капризам более терпимо, чем к капризам других женщин, — то ли он попал под воздействие ее обаяния, то ли потому, что она оказалась более невинной, нежели он думал.

Иллюзия милой невинности все еще жила в этой юной женщине, но на смену ей приходило понимание новой реальности. Должно быть, лишение девственности становилось для Кайлы прелюдией к осознанию собственной власти над мужчинами.