И управлял ли кто-то ею на самом деле? Или же все события прошедших дней настолько повлияли на ее разум, что Лане стал видится злой умысел во всем. Не похожа ли она в своих рассуждениях, на тех безумцев, которые всегда вызывали у нее смех. Они убеждали ее, что все события в мире спланированы, что существует всемирный заговор, чтобы погубить ничего не подозревающее человечество. Не поступала ли и она так же. Может ее метания и подозрения, лишь попытка убежать от ответственности собственного выбора? Ведь так просто сказать — это не я решила, это они.

Кто мог влиять на нее: Кий — но, с какой целью? Их встреча была случайной, она знала, что в этом он не обманывал ее. Лана во всем с ним, и без всякого дополнительного влияния со стороны обири, поддержит его в любом действие. Мары — возможно, она так и не поняла до конца, зачем была нужна им, не видела нормальной, адекватной причины, по которой они инициировали девушку. Зачем было заменять опытную, сильную, послушную марам, мать Ланы, на — не имеющую абсолютно никаких знаний и опыта девушку. Только из-за большей силы? Это не были лишь ее размышления. Они несколько раз обсуждали это с Кием, когда он пытался разобраться в ситуации. И он был уверен, что в именно этом причина. Девушка не разбиралась в событиях, которые происходили вокруг нее. Но она может разобраться. Пусть у нее нет собственного опыта и знаний, но у нее есть Кий, который ответит на все вопросы, уж у него опыта предостаточно. Мавка подняла глаза на обири и загадочно улыбнулась, пытаясь разглядеть выражение его лица, освещаемого лишь лунным светом из окна. Кий вопросительно поднял бровь.

Что-то мешало ей поговорить с Кием о том сне, она не могла понять — что именно, но каждый раз, когда она думала о таком разговоре — все внутри нее сжималось. Это было так странно. У них не было секретов, она могла рассказать ему обо всем, да и он, с удовольствием, отвечал на все вопросы о своей жизни до нее. Обири ничего не скрывал от нее, никаких, даже самых непривлекательных подробностей. Почему же ей так сложно рассказать ему об этом кошмаре. Девушка была уверенна, что любимый, с легкостью, развеял бы ее страхи, но, как только она пыталась открыть рот и начать говорить — ей, словно перехватывало горло, она не могла не то что сказать — даже вдох становился проблемой. Было ли это результатом чрезмерных волнений, или чьим-то влиянием? Не строит ли она свои выводы на неверных предположениях?

Как же сложно и запутанно стало все в ее жизни. Это что — цена за счастье?

Лана сделала глубокий вдох, второй, третий — она чувствовала, что Кий внимательно смотрит на нее, ожидая, что последует дальше.

— Можно ли почувствовать, когда тебя заставляют сделать что-то? — Девушка не смотрела на мужчину, она закрыла глаза, и пыталась бороться с подступающим удушьем — м-да, так легко их не обмануть…, или себя…?

— При достаточном внимании — да, можно заметить, что совершаешь нехарактерные для себя действия, непонятные поступки. Появляются новые, вызывающие растерянность мысли и мнения. — Он на минуту остановился, словно ожидая, что она продолжит свой вопрос, но мавка молчала. — У тебя есть причина задавать этот вопрос? — Похоже, ему надоело ждать, когда она сама решится рассказать. Почему-то, эта мысль развеселила Лану, она улыбнулась.

— Не знаю, сейчас подумаю. — Девушка не могла стереть с лица эту неуместную улыбку.

Были ли у нее чужеродные мысли? Если отбросить в сторону сон — то нет. Все ее рассуждения за последнее время, не были для нее чем-то непонятным. Она не совершала никаких выводов, которые не сделала бы раньше, если бы ее вынудили. Даже готовность принести кого-то в жертву, чтобы сохранить жизнь любимого человека — не была бы для нее чуждой в той, прошлой жизни.