— Отпустите ее и катитесь ко всем чертям! — крикнула Сара.

— Ты погляди, — расхохотался Бубба, — мамаша, кажется, рассчитывает напугать нас своей игрушкой. Ее счастье, что я не при оружии, иначе мне пришлось бы пробить в ее башке дырку.

Джад разразился громким смехом. Сара выстрелила дважды. Первая пуля перерубила кольцо золотой серьги, болтавшееся у парня в левом ухе, вторая разнесла вдребезги транзисторный приемник, привязанный веревкой к мотоциклу Джада.

Наглецы мгновенно вскочили на своих коней и исчезли за горизонтом. Взяв Джейн за руку, ирландка отвела ее в фургон. Джейн, казалось, была удручена своей пассивностью.

— Видели? — пробормотала она. — Я теперь полный ноль, меня словно парализовало. Хуже всего, что я точно знала, как нужно действовать, какой прием применить, но мое тело отказывалось принимать сигнал, идущий от мозга.

Она дрожала всем телом. Сара заставила ее лечь на кушетку и накрыла пледом, потом долила наконец бак, и они снова двинулись в путь.

Ночью, когда они уже легли, припарковав машину на новой стоянке для трейлеров, Джейн проснулась с криком ужаса, показывая на одно окно.

— Он вернулся! — еле выговорила она. — Индеец! Я только что его видела. Он наблюдал за мной через окно, пока я спала.

Сара с трудом натянула джинсы, рубашку, взяла пистолет и вышла на улицу. Рядом с фургоном никого не было. К счастью, корпус автомобиля был звуконепроницаемым и заглушил дикий вопль Джейн, так что, слава Богу, толпа возле фургона не собралась. Она с облегчением вздохнула. Прижав пистолет к бедру, чтобы он не бросался в глаза, Сара осторожно обошла стоянку, но не обнаружила ничего подозрительного. Ночной визитер словно растворился в воздухе.

«Если, разумеется, он вообще существовал», — подумала ирландка, поглядывая на фургон.

— Никого нет, — успокоила она Джейн. — Наверное, вы увидели дурной сон. Происшествие на стоянке взвинтило вам нервы, вот вы и…

— Не принимайте меня за идиотку! — возмутилась Джейн. — Вы ничем не лучше других: тоже считаете меня мифоманкой!

— Вовсе нет, — не согласилась Сара. — Просто я не понимаю, как ночью, сквозь затемненные стекла, вы разглядели лицо этого человека.

— Индеец, это он, — настаивала Джейн. — Его огромная голова загородила все окно. Голова великана!

Возражать было бесполезно. Джейн, очевидно, испытала сильное потрясение и еще не пришла в себя. Ирландка заставила ее выпить воды, положила ей на лоб влажную салфетку и уговорила снова лечь.

— Побудьте со мной, — попросила Джейн, взяв Сару за руку. — Когда вы рядом — он не посмеет вернуться.

Вскоре она уснула, безмятежно, как ребенок, а Сара еще долго сидела у ее изголовья, не сводя напряженного взгляда с черного квадратика окна. Не возникнет ли кто-нибудь вновь из темноты?

Весь следующий день они провели в пути. Их маршрут, как всегда, определяла Джейн. Ее нервозность и подозрительность возрастали с каждым часом. Около полудня она потребовала у Сары фотоаппарат «Полароид», который лежал в бардачке, и принялась фотографировать всех людей, которые встречались в дорожных забегаловках, куда Джейн и Сару приводили голод и желание немного размяться: там можно было с наслаждением вытянуть затекшие ноги, посидеть, наслаждаясь чашечкой кофе и куском яблочного пирога. На обороте каждой фотографии Джейн старательно писала дату и место, где был отснят кадр, после чего они аккуратно укладывались в конверт. По вечерам она высыпала все фотографии из пакетов и раскладывала на откидном столике, проверяя, не встречается ли на них слишком часто какое-либо лицо.