— Я сказал: оставь нас. — Голос его был твердым и резким, как острие бритвы.

Она повернулась и вышла почти мгновенно, вспыхнув от возмущения. Ник предъявил свое удостоверение.

— У меня мало времени, поэтому отвечай быстро, Роско. Ты нанял двух человек, чтобы они напали на Бена Гарвалда около Вандсворта вчера утром. Зачем?

Роско взглянул через его плечо как затравленное животное:

— Я не знаю, о чем ты говоришь!

— Не трать моего времени, — сказал Ник устало. — Я говорил с твоей женой. Она рассказала мне, что произошло у вас дома сегодня и что с тобой сделал Бен Гарвалд. — Он указал пальцем на свежую ссадину на левой щеке Роско. — Подумать только, какой драчун!

— Ах, эта вшивая проклятая сука! Ну ладно, я ей покажу! Она пожалеет, что родилась на свет!

— Тебе придется долго ждать, — сказал Ник, — примерно десять минут тому назад она села на лондонский поезд. Я сам посадил ее туда. — Он слегка улыбнулся. — Она уехала к себе, Сэмми.

Роско недоверчиво покачал головой:

— Этого не может быть, у нее же нет денег!

— Гарвалд позаботился об этом. Хорошо поступил, правда?

С криком негодования и возмущения Сэм бросился на Ника. Тому не стоило большого труда увернуться. Помня о Вилме, он ударил Роско левой рукой ниже пояса, а правой нанес удар по приблизившемуся лицу, разбив зубы. Роско отлетел, ударился о покрытый мягким стол и сполз на пол.

Он лежал, издавая стоны, кровь заливала его белую майку, и Ник склонился над ним:

— Это от Вилмы, Сэмми. И не вздумай больше бросаться на полицейского офицера. Это не приведет ни к чему хорошему, поверь мне. Особенно если принять во внимание все твои прежние дела!

Когда Роско встал на ноги, дверь открылась и вошла Молли. Ник сказал:

— Он поскользнулся и упал. Нет ли у вас здесь доктора?

Она жестко посмотрела на него в упор:

— Не возвращайся больше сюда, Ник, никогда не приходи больше как друг. Я не должна забывать, на каком я свете.

— В чем дело? Это что — Берлинская стена? Я по одну сторону, а ты — по другую?

— Вроде того.

— Как тебе угодно. Как-нибудь увидимся!

Он повернулся и, пройдя сквозь пар, мимо кабинок, вышел в коридор. Ноги его утопали в мягком ковре. Как ни странно, он не испытывал никакого сожаления. Собственно говоря, он уже обдумывал следующий шаг.

Когда он поднимался по ступеням ко входу в клуб «Фламинго», им, пожалуй, больше руководило любопытство, чем что-либо другое. Ментон, конечно, будет отрицать свою причастность к нападению на Бена Гарвалда у Вандсворта. Возможно, будет отрицать и то, что видел Гарвалда, даже если на самом деле видел его. Все же, может быть, стоит к нему заглянуть.

Ментон был в спальне своей частной квартиры, он спешно переодевался. Когда раздался звонок в дверь, он как раз снимал мокрую одежду. Он выслушал, что ему сказал подошедший к двери человек, и кивнул:

— Проводи его в первую комнату офиса, я буду через пять минут.

Он быстро переоделся в чистую рубашку и темный костюм. Мысли его мелькали. Детектив-сержант Миллер? Новый парень. Явно не слышал, чтобы тот работал в Центральном округе. Но что ему надо? — вот в чем вопрос.

Когда он выходил из комнаты, его утешала единственная мысль: это не могло иметь отношения к Брэди. Просто прошло еще слишком мало времени.

Ник рассматривал историческую карту Северной Англии, которая висела в раме на стене, когда вошел Ментон. Он обернулся и приветливо улыбнулся:

— Мистер Ментон, простите, что побеспокоил вас, сэр.