Она улыбнулась и погладила его лицо; эта ласка означала нечто большее, чем поцелуй.

— Ну, все в порядке, да? Пойдем выпьем чаю.

Они уселись у огня в дружелюбном молчании. Ник пил чай и смотрел на нее. Она закрыла глаза и откинулась на спинку кресла, выглядя удивительно беззащитной.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросил он. — Ты беспокоишься из-за Бена? Я хочу сказать, ты действительно беспокоишься?

Она открыла глаза, и в них без слов можно было прочитать ответ.

— Всю мою жизнь я хотела выбраться с Хайбер-стрит. И мне удалось сделать это, Ник. Я там, где хотела быть, — в спокойном, упорядоченном мире. И вот теперь является Бен и может все испортить! — Она сплела пальцы, и косточки на них побелели. — Боже, как я его ненавижу!

Ник наклонился к ней, слегка нахмурившись:

— Ты действительно думаешь, что это может случиться?

— Я всегда ненавидела его. — Она встала и подошла к окну. — Мне было четырнадцать лет, когда он женился на Белле, и с того момента, когда она привела его к нам, моя жизнь превратилась в кошмар. — Она внезапно обернулась. — Нет, это не совсем так. Дело в том, что всегда, когда я оказывалась поблизости, он, казалось, наблюдал за мной. Когда я одевалась или раздевалась, он всегда оказывался в дверях с этой улыбочкой на лице.

Она заметно содрогнулась, а у Ника пересохло в горле.

— Продолжай!

— Нет, больше ничего не было, во всяком случае ничего такого, о чем ты думаешь. Он был слишком умен. Но было другое. — Она как будто заглянула в прошлое. — Он был таким чертовски сильным! Когда он клал на меня свои огромные руки, я не могла ничего поделать, ничего!

— А ты никогда не пыталась поговорить с Беллой?

— Я грозила, что сделаю это, но он только смеялся. Говорил, что она не поверит ни одному моему слову. И он был прав.

Ник поднялся и нежно обнял Джин. Он прижал ее крепче, так, что она задрожала.

— Это было очень давно, и все теперь уже прошло. Бен Гарвалд никогда больше не потревожит тебя, я обещаю тебе это!

Она взглянула ему в лицо, и руки ее сомкнулись у него на шее. Она пригнула его голову и прижалась к губам. Когда кровь ударила ему в виски, он опустил руки на ее бедра и страстно прижал девушку к себе. Сквозь бурю ощущений он слышал, как она повторяла его имя снова и снова. Он закрыл глаза, продолжая крепко прижимать ее к себе, ожидая, пока она утихнет. Спустя некоторое время он открыл глаза и улыбнулся ей:

— Интересно, что по этому поводу будет напечатано в воскресном приложении? Я представляю себе заголовок: «История влюбленного детектива».

Она улыбнулась ему в ответ:

— К черту воскресное приложение!

— Знаю, — сказал он, — но мне все же надо идти!

Она глубоко вздохнула и отпрянула от него:

— Можно надеяться, что ты вернешься?

— Боюсь, что нет. Я позвоню тебе утром. Может быть, пообедаем вместе?

— Сейчас я напишу тебе номер моего телефона.

— А разве его нет в телефонной книге?

— Там только телефон моего кабинета в школе. — Она улыбнулась. — Это маленькая хитрость. Если бы в телефонной книге был мой домашний телефон, мне бы весь вечер названивали дюжины родителей. У меня никогда не было бы ни минуты покоя. — Она покопалась в ящике, нашла сложенный клочок бумаги и быстро нацарапала на нем свое имя и номер телефона, затем снова сложила бумагу и сунула ее во внутренний карман Ника, улыбнувшись ему. — Теперь — никаких отговорок.

— Никаких!

— Особенно если у тебя будет еще и вот это.