— Тверд… А, этот дотошный глава тайной службы… Ты-то откуда его знаешь?

— Он был одним из первых, навестивших меня в саду. Учинил допрос с пристрастием и очень разочаровался, узнав, что все знаменательные политические события я бездарно проспал.

— Этот своего не упустит. Наш Буян совершенно мышей не ловит, а Тверд…

Где-то далеко впереди солнце окончательно махнуло рукой на попытки противостоять натиску ночи и ухнуло за горизонт, предоставив горы самим себе.

— А теперь и карты не видно, — Владигром с сожалением сунул малоинформативную бумагу в сумку. — Но, судя по тому, что мы уже пролетели, до цели примерно часа четыре или пять. Ты не устал?

— Игрушки. Меня еще хватит на то, чтобы с корнем повыковыривать все деревья в Ренати.

— Как знаешь.

3

Темнота внизу и неизменный рисунок звезд наверху не радовали глаз разнообразием, и Владигром задремал под шум ветра и мерные взмахи крыльев. Ему снился город, чужой город в огне, с высоты драконьего полета. Бушевало пламя, пожирающее деревянные кварталы, и люди, превращенные в живые факелы, выбегали на улицы.

— Смотри, — раздался в голове голос. И Владигром смотрел, как проваливаются в себя дома, погребая тех, кто не успел спастись из горящих жилищ.

— Эгей! Ты что, заснул? — не унимался голос.

— Нет, — сказал ему принц и проснулся.

Дракон снижался, кружа над городом. Внизу горели огни, но они не были огнями пожара: фонари освещали улицы, светились некоторые окна — город не спал, как и подобает большим городам.

— Ренати? — спросил принц.

— Судя по размерам — да. Где находится принцесса?

— В гостинице для особо важных персон… Но где это — я не знаю. По описанию — широкое трехэтажное здание с решетками на окнах.

— Поди разбери… О! А это у нас что?

— Где? — Владигром не находил ничего замечательного в темноте косых улочек.

— Сверху, на два часа.

Принц глянул вверх и увидел на фоне неба округлый темный предмет, под которым виднелся ряд светящихся точек.

— Летит… Что это?

— Сейчас разберемся. Но я укушу себя за хвост, если это не дирижабль.

Владигром вздохнул, пытаясь понять значение слова. Иногда дракон говорил нечто эдакое, и принц чувствовал себя полным невеждой. Одно лишь успокаивало — дракон за многие сотни лет странствий повидал значительно больше, чем он, и мог состязаться с любым мудрецом.

Гром включил фонарь на шлеме, и темная громадина приобрела четкие очертания. Обшитый деревом цилиндрический корпус с заостренными концами, под ним — словно прилепившийся небольшой кораблик с шестью светящимися иллюминаторами и балкончиками спереди и сзади.

— Вот кто у нас принцесс ворует, — удовлетворенно сказал дракон.

На носу воздушного корабля была нарисована зубастая пасть с двумя глазами-фонарями по бокам.

— Потрясающе… Но как оно летает?

— Большой корпус — баллон с легким газом… Горячим воздухом или гелием, он как бы всплывает над обычным воздухом и поднимает все это сооружение. Неужели у вас еще не летают на воздушных шарах?

— Летают… — рассеянно ответил принц, изучая корабль.

На нем поднялась суматоха, и люди выбегали на балкончики, пытаясь рассмотреть дракона и всадника за слишком ярким снопом света. Что-то взвыло в носовой части, и дрейфовавший до этого воздушный корабль едва заметно пополз вперед.