— Да видел уже.

— Как же вы работать будете?

— Гримеры замажут. Кстати, можно я сперва позвоню.

— В милицию? — полюбопытствовала я.

— Да нет. В нашу службу безопасности. Ох, черт! Мобильник-то тоже пропал! Ни одного телефона наизусть не помню! — Он с мольбой посмотрел на меня. — Настя, может, вы будете так добры, довезете меня до дому? Живу я недалеко. А дома у меня все телефоны есть. Разумеется, я вам заплачу.

Нет, голый он мне нравился больше. Похоже, вместе с одеждой, пусть и совсем неказистой, к нему начали возвращаться не только уверенность в себе, но и высокомерие, снобизм… Называйте, как хотите!

— Спасибо большое, конечно, за лестное предложение, но отвезу я вас совершенно бесплатно.

— Ну что вы. И так столько со мной возились. Мне неудобно.

— Если уж настаиваете на благодарности, предпочла бы получить другим.

Виталий глянул на меня с нескрываемым ужасом. Что уж там ему пришло в голову — не знаю.

— Чем?

— Пообещайте выполнить одну мою просьбу.

Еще больший ужас в глазах.

— Что же?

Надо срочно его успокоить.

— Не волнуйтесь, ребенка от вас не хочу. И сексуально вас домогаться тоже не собираюсь.

Видели бы вы, какое облегчение появилось у него на лице!

— Что же вы, Настя, хотите? — почти весело спросил он.

— Интервью с вами. Эксклюзивное.

Покачнувшись, он схватился за краешек стола. По-моему, Виталий готов был грохнуться в обморок.

— Вы… журналистка? Ну повезло. По полной программе.

Теперь я знаю, чего сильнее всего боятся настоящие мужчины. Журналистов. Уверена! Он предпочел бы, чтобы его еще раз ограбили, только бы не давать мне эксклюзивное интервью. Однако куда денешься. Его судьба была сейчас целиком в моих руках.

— Ваша взяла, — с неприязнью изрек он. — Только одно условие: пока не дам интервью, о произошедшем — ни строчки. И интервью разрешаю опубликовать не раньше, чем сам его завизирую.

— Виталий, меня абсолютно все устраивает. Пить будете?

Я достала початую бутылку виски.

Но гость мой явно зажался:

— Пить, пожалуй, все-таки нет. Мне требуется ясная голова. Чашку чаю выпью, и отвезите меня домой.

Мы быстро в полном молчании выпили чай, он опять натянул резиновые сапоги, и мы спустились во двор, где моментально встретились с Зинаидой Васильевной, которая выгуливала Рекса.

Соседка, разинув рот, уставилась на нас. Рекс зарычал.

— По-моему, она в еще большем шоке, чем я, — сказал Виталий, когда мы уже садились в машину.

— Одна надежда, — откликнулась я, — что она в этом экзотическом наряде вас не узнала. А если признала, весь двор начнет обсуждать, что я теперь любовница самого Виталия Ливанцева.

— Почему сразу же любовница? — удивился он.

— Потому что, если мужчина и женщина находились хоть пять минут наедине в одной квартире… Пылкое воображение, сами понимаете.

— Час от часу не легче, — устало произнес он. — Ладно. Мне уже сотни любовниц приписывали… Одной больше, одной меньше, это, в конце концов, роли не играет.

Резко развернувшись, я выехала на проспект. Обо мне он, конечно, не подумал. Или считает, что для меня считаться его любовницей уже большая честь. Да, похоже, налицо все признаки звездной болезни. Тем лучше. В своем интервью оторвусь по полной!

Виталий руководил, куда ехать. Мне ничего не оставалось, как послушно следовать его указаниям.