Красивое своею строгостью черт лицо женщины выражало недоумение и гнев. Вероника кожей почувствовала, что ей непременно надо стать рядом с женщиной и поддержать ее, независимо от сути спора.

Стоило Веронике остановиться рядом, как вся суть спора стала ясна, как летний день.

– Его здесь убили, а этот сопляк не дает мне венок на гвоздь повесить! – проговорила дама в песцовой шубе прямо в лицо Веронике. – Вы представляете! Вон, на Рейтарской, возле кафе «Двери», машину взорвали, и венок уже лет пять висит, никому не мешает!

– Это частная собственность, – бормотал парень, переводя взгляд с дамы с венком и молотком в руках на Веронику и обратно.

– А если б тут твоего отца убили, – спокойно спросила Вероника, пригвоздив парня к стенке холодным взглядом.

– Да при чем тут мой отец! – неуверенно возразил парень. – Это же кафе, сюда клиенты ходят!

– Мой муж тоже к вам ходил! – сказала дама в шубе и поджала нижнюю губу, словно хотела выразить свое пренебрежение к этому ничего из себя не представляющему молодому человеку.

– Идите к директору и договаривайтесь, а я здесь ни при чем! Мне сказали убрать венок, и все! Я ведь только охранник…

– У моего мужа сорок таких охранников, – рассердилась Вероника. – Я ему скажу…

– Не надо, – спокойно проговорила Веронике дама в шубе. – Где твой директор? – обратилась она к парню.

– Там, – он показал взглядом на кафе.

– Подержите! – дама протянула Веронике венок и молоток.

– Пошли! – скомандовала она парню.

И они вдвоем зашли в кафе. А Вероника осталась стоять на тротуаре, припорошенном снегом. Она заметила в стене дома вбитый гвоздь. Повесила на него венок, а молоток прислонила ручкой к стене внизу. Теперь стоять было удобнее.

Дама в шубе вышла минут пять спустя. Первым делом поправила висевший чуть косо венок. Подняла молоток с тротуара.

– Договорилась, – сказала спокойным голосом. – На выходные буду снимать, а в будни они его трогать не будут…

– Пойдемте ко мне, кофе выпьем, – предложила Вероника. – Я тут рядом живу.

12

Аэропорт «Борисполь»

Смена Димы оканчивалась в девять утра. Ночь прошла спокойно. Пассажиры в эту смену все как один оказались законопослушными, так что сколько Шамиль ни принюхивался, а радостью его глаза ни разу не засветились. Грузчиков Бориса и Жени ночью в аэропорту тоже не было – их смены не совпали с Диминой.

«Оно и к лучшему, – думал Дима, поглядывая на часы и одновременно вспоминая о черном пластиковом чемодане, лежащем у него в гараже. – Выбросить бы его к чертям, да и забыть обо всем!»

Оставался еще один рейс. Потом передача смены коллеге с собакой и развозка – аэропортовский автобус, доставляющий уставших тружеников ночной смены по домам.

– Коваленко! – донеслось вдруг из карманной рации. – Зайдите к начальнику таможни!

– Иду! – ответил в черную «мыльницу» Дима и озадаченно посмотрел на Шамиля.

– Сидеть! – приказал овчарке и отправился к начальству.

Начальник встретил его кивком головы и холодным взглядом. Он сидел за рабочим столом, крутил в руках свои очки со слегка затемненными стеклами.