— Прекрасно, правда? — Он кивнул в сторону сверкающей огнями панорамы Манхэттена.

Наташа выработала в себе умение быть всегда готовой быстро возражать собеседникам, особенно мужского пола. Колебания и глупое молчание — признак слабости, которой мужчина, дай ему хоть полшанса, обязательно беззастенчиво воспользуется. Однако сейчас эта способность ей изменила, и с губ сорвалось лишь тихое, неуверенное «да».

— Вам не кажется, что в ночном Нью-Йорке есть какая-то магия? Днем это грязный, шумный, лишенный всякого очарования город, но по ночам он превращается в фантастический мир. Как только заходит солнце, начинает казаться, что самые тайные мечты могут осуществиться.

Только после этих слов Наташа заметила, что незнакомец говорит с акцентом.

— Вы… француз? — предположила она. Он кивнул с такой серьезностью, словно девушка сделала весьма важное открытие.

— Правильно. Но почему вы улыбаетесь?

— Потому что… — Наташе никак не удавалось согнать с лица улыбку, мне казалось, что вы должны быть римлянином.

— Понимаю, вас ввел в заблуждение мой костюм!

— Нет, дело не только в этом… — Она неуверенно замолчала, потому что сама не вполне представляла, как лучше объяснить. Образ, возникший в ее сознании, был смутным, но что-то в классическом совершенстве черт незнакомца наводило на мысль о Риме. Быть может, намек на беззаботную веселость, которая прячется за гордым фасадом?

Искорка этого самого веселья на миг сверкнула в его ослепительно голубых глазах, когда он встретился с ее взглядом.

— Уверяю вас, я настоящий француз, что бы вам ни казалось. А вы?..

— Я?.. — Наташа вдруг смутилась, словно впервые знакомилась с мужчиной. — Я просто заурядная девушка из Пенсильвании.

— Может быть, вы и из Пенсильвании, — протянул Марк, — но девушку такой редкостной красоты никак нельзя назвать заурядной.

Наташа понимала, что он преднамеренно льстит ей, но тем не менее попалась на его удочку. Она покраснела, придумывая ответ.

— Я… э-э…

— Вы не должны смущаться, я сказал правду, — произнес ее собеседник таким тоном, каким говорят о чем-то само собой разумеющемся. — Вы необыкновенно прекрасны. Вы, как ночь, пробуждаете скрытые желания мужчины. Уверен, что другие говорили то же самое.

— Не каждый отважится на такие откровения, да еще при первой встрече, нервно рассмеялась Наташа. — У вас язык подвешен куда лучше, чем у остальных.

Неожиданно лицо Марка Антония помрачнело, голубые глаза блеснули холодом.

— Вы и в самом деле думаете, что это всего лишь слова? Поверьте, я не разбрасываюсь такими комплиментами направо и налево. Не хотите их принять, что ж… — Пожав плечами, он поднялся, намереваясь уйти.

— Нет, постойте!

Наташа инстинктивно протянула руку, удерживая его. Она чувствовала себя глупо. Наверное, ему было не менее трудно произнести экстравагантную фразу, чем ей — выслушать. Незнакомец имел полное право обидеться на ее небрежный ответ. Она слегка потянула его к себе, чувствуя под пальцами силу и твердость его руки.

— Прошу вас, не уходите. Я… я не хотела вас оттолкнуть. Просто мне непривычно слышать такие комплименты от совершенно незнакомого мужчины.

Марк Антоний снова сел и обратил на нее всю силу своего мужского обаяния.

— В таком случае привыкайте, потому что мне очень трудно удержаться, чтобы не высказать вслух свои мысли.