— Прощенья?

— Да, — тихо сказал он, чтобы не слышали присутствующие в комнате. — Я недооценивал твой дух. Всегда смотрел на тебя как на богатую девочку, единственной целью жизни которой было любование прекрасным и увлечение фантазиями Золушки. Я ошибался.

— Не уверена, что понимаю, — с сомнением в голосе сказала она.

— Во время моего отсутствия ты оказалась на моем месте и приняла бразды правления с достоинством и решительностью, — искренне сказал он. — Ты поистине доказала, что Даниэла Сарве — первая женщина на земле.

Неожиданно она почувствовала глубокую жалость к нему. Во многих вещах он казался наивным. Только сейчас он начал ценить ее способности. И всё-таки ее желания были совершенно недоступны ему. Он не мог догадаться о степени ее коварства.

Когда он узнает ее полностью, будет слишком поздно.

Когда тем же вечером Сарве в халате сидел на диване и смотрел телевизор, в комнату вошел Анри Вийон. Корреспондент стоял в центре улицы Квебек, окруженный огромной толпой радующихся людей.

— Спасибо, что пришёл, Анри.

Вийон посмотрел на телеэкран.

— Сделано, — сказал он спокойно. — Закончился референдум за полную независимость. Квебек стал страной.

— Теперь наступит хаос, — сказал Сарве.

Он нажал кнопку на пульте управления, и экран погас. Повернулся к Вийону и показал на стул.

— Как ты относишься к этому?

— Уверен, что переход пройдет гладко.

— Ты слишком оптимистичен. До тех пор пока не состоятся всеобщие выборы нового правительства, парламент Квебека будет в смятении, великолепная возможность для «Общества свободного Квебека» выползти из коллектора и затеять игрища с применением силы. — Он грустно покачал головой. — Смерть Жюля Гуэррьера не могла произойти в худшее время. Мы с ним могли бы работать вместе для смягчения перехода. Сейчас — не знаю.

— Тебе, вероятно, необходимо заполнить вакуум, оставленный Жюлем?

— А кем? Может, тобой?

В глазах Вийона появилась жесткость.

— Нет более подготовленного человека. Мои усилия были не напрасны в организации референдума. Меня поддерживали профсоюзы и финансовые институты. Я уважаемый лидер партии, но самое важное в том, что я француз, который пользуется высшим уважением остальной части Канады. Квебек нужен мне, Шарль. Я выставляю свою кандидатуру на пост президента, и я выиграю.

— Таким образом, Анри Вийон собирается возглавить Квебек и вывести его из дикости, — ядовито сказал Сарве.

— Французская культура расцвела сейчас, как никогда раньше. Мой священный долг — поддержать ее.

— Прекрати размахивать геральдическими лилиями, Анри. Это не идет тебе.

— Испытываю глубочайшие чувства к своей родной земле.

— Ты испытываешь глубокие чувства только к Анри Вийону.

— Так плохо думаешь обо мне? — вырвалось у Вийона.

Сарве пристально посмотрел ему в глаза.

— Когда-то у меня было высокое мнение о тебе. Но я видел, как слепые амбиции превратили преданного идеалиста в лукавого интригана.

Вийон ответил точно таким же взглядом.

— Полагаю, что ты должен объясниться.

— Для начала, что заставило тебя отключить электростанцию в Джеймс-Бее и погрузить во тьму треть Соединенных Штатов?

Выражение лица Вийона стало безмятежным.

— Почувствовал, что это необходимо. Кратковременное отключение электричества предупредило американцев, чтобы они не совали свой нос во французские дела.