Она взяла портфель, поставила его себе на колени и открыла замки.

— Но там был тупик, — сказала она. — Он находился в железнодорожном узле Мондрагон-Хук.

Внезапно атмосфера каюты для карт накалилась.

Питт спросил:

— Где это?

— Не могу точно показать, не имея старой карты.

Джиордино быстро просмотрел несколько топографических карт местности.

— Здесь ничего нет, но эти съемки восходят к тысяча девятьсот шестьдесят пятому году.

— Как тебе удалось обнаружить этот Мондрагон-Хук? — спросил Питт.

— Путем элементарного рассуждения, — пожала плечами Хейди. — Просто задала себе вопрос, где я спрятала бы локомотив и семь пульмановских вагонов так, чтобы их никто не смог найти в течение всей жизни. Единственный ответ: под землей. Поэтому стала искать старые материалы и проверила диспетчерские записи, сделанные в Олбани до тысяча девятьсот четырнадцатого года. Попала в точку и нашла восемь различных грузовых поездов, которые состояли из вагонов для руды и были загружены известняком.

— Известняком?

— Да, груз отправлялся из железнодорожного узла, называемого Мондрагон-Хук, и был предназначен для цементного завода в Нью-Джерси.

— Когда?

— В тысяча восемьсот девяностых годах.

У Джиордино был скептический вид.

— Этот Мондрагон-Хук мог находиться в сотнях миль отсюда.

— Он должен быть ниже Олбани.

— Откуда у тебя такая уверенность?

— В записях не говорится о том, что вагоны для перевозки руды, груженные известняком, проходили через Олбани. Но я наткнулась на упоминание о них в диспетчерском журнале железнодорожной сортировочной станции Джермантауна, где менялись локомотивы.

— Джермантаун, — сказал Питт. — Это в пятнадцати милях вниз по течению реки.

— Мой следующий шаг заключался в изучении геологических карт, — продолжала Хейди.

Сделала паузу и вытащила одну карту из своего портфеля, разворачивая ее на столе.

— Единственный известняковый карьер между Олбани и Джермантауном находится здесь.

Сделала отметку карандашом на карте.

— Приблизительно в девяти милях севернее моста Дьювилль-Гудзон, западнее на три четверти мили.

Питт поднес лупу к глазам и начал просматривать аэрофотоснимки.

— Здесь, восточнее площадки, где был карьер, находится молочная ферма. Дом и двор с амбаром стоят на месте железнодорожного узла.

— Да, вижу, — взволнованно сказала Хейди. — Есть мощеная дорога, ведущая к автостраде штата Нью-Йорк.

— Ничего нет удивительного, что ты потерял железную дорогу, — сказал Джиордино. — Страна покрыла ее асфальтом.

— Если посмотреть более внимательно, — сказал Питт, — то можно узнать участок старого железнодорожного балласта на кривой от дороги, протяженностью сто ярдов, который заканчивается у подножья крутого холма, или горы, как называют его местные жители.

Хейди тоже посмотрела в бинокль.

— Удивительно, насколько всё становится ясным, когда знаешь, что нужно искать.

— Тебе удалось найти какую-нибудь информацию о карьере? — спросил её Джиордино.

— Это было легко, — кивнула Хейди. — Собственность и интересующий нас участок дороги принадлежали компании «Форбс экскавейшн», которая разрабатывала карьер, начиная с тысяча восемьсот восемьдесят второго до тысяча девятьсот десятого года, когда им встретились подземные воды.