– Я знаю эту часть крепости, – сказал Орлов; – В конце коридора есть служебный лифт. На нем можно спуститься вниз, в подвал, там живут ординарцы. Лучше всего идти этим путем, подальше от главного входа.

Гарри кивнул, и Сергей пошел вперед по коридору. Двери лифта, новенькие и сверкающие, казались здесь как-то не на месте. На фабричном клейме отчетливо читались слова: «Сделано в Детройте». Очевидно, это означало что-то важное, но что – сразу не приходило в голову.

Когда лифт открылся, они быстро шагнули в кабину и поехали вниз. Лифт остановился, и капитан почувствовал, как у него засосало под ложечкой, но в огромном подвале было тихо и пусто. А перед беглецами тянулся длинный ярко освещенный коридор. Дверь слева оказалась чуть-чуть приоткрыта, из комнаты доносились голоса. Мэннинг краем глаза заметил солдат, ужинавших за столом, и быстро последовал за Орловым, который встал возле другой двери и прислушался. Когда подошел Мэннинг, он распахнул ее. В комнате жило примерно с полдюжины бойцов. Койки стояли рядами, одеяла были аккуратно свернуты. Автоматы и винтовки лежали на козлах в углу. Мундиры и другое снаряжение находилось в крошечных шкафчиках, стоявших возле коек.

– Ты хорошо говоришь по-испански? – спросил Орлов.

– Почти свободно.

– Тогда лучше всего маскарад. Переодевайся.

Они торопливо натянули на себя шинели и фуражки, прихватив каждый по автомату. Потом вернулись в коридор и быстро двинулись дальше. Поднявшись по каменным ступенькам, снова оказались в узком коридоре, который привел их в небольшой холл.

Возле дверей, ведущих на улицу, стояла небольшая стеклянная будка. Охранник с сигаретой во рту небрежно листал журнал. Мэннинг и Орлов, с автоматами за плечами, как ни в чем не бывало прошествовали мимо. Гарри даже поднял руку в знак приветствия. Кубинец беззаботно махнул рукой в ответ.

На улице шел дождь. Беглецы спустились по каменным ступенькам и пересекли широкий внутренний двор.

– Все машины подъезжают сюда, – пояснил Орлов. – Но нам все равно придется идти к главным воротам. Иначе отсюда не выбраться.

Мэннинг тронул его за руку и показал на джип, стоявший в нескольких ярдах возле освещенной двери.

– Офицерская столовая, – шепнул русский.

– Лучше не придумаешь, – откликнулся Мэннинг. – Вряд ли нас о чем-то спросят.

Они быстро зашагали по мокрым булыжникам. Гарри влез на сиденье водителя, повернул ключ зажигания и нажал на педаль. Сергей уселся рядом, и джип сорвался с места.

Мэннинг ждал, что позади вот-вот поднимется тревога, раздадутся взволнованные крики, автоматные очереди, но все оставалось тихо. Он свернул во двор перед центральным входом и подъехал к воротам. Когда машина приблизилась на двадцать ярдов, охранник поднял шлагбаум. Через несколько мгновений они уже мчались по темной дороге в Сан-Хуан. Побег оказался до смешного легким.

Вырвавшись из пасти тирана

– А ты уверен, что твои друзья именно здесь? – поинтересовался Орлов.

– Надеюсь, что да. Не имею представления, где еще их искать. Оставайся в машине, а я посмотрю, что там творится.

Приблизившись к отелю, Гарри заглянул в окно. Бэйо стоял за стойкой бара и читал газету, трое стариков играли в карты, сидя в углу за столиком.

Мэннинг вернулся к Орлову, который ждал его возле джипа.

– В зале их не видать. Может, они в какой-нибудь другой комнате.

Обогнув здание по узкому переулку, беглецы вошли во дворик, вымощенный булыжником. Дверь черного хода оказалась незапертой. Они попали в большую кухню с белыми оштукатуренными стенами. Черно-белый щенок, спавший в корзине в углу, ринулся на них с яростным лаем.