— Нет, я был слишком пьян, — резко ответил Ланс. — Для меня было бы счастьем узнать свою собственную руку, если бы она вдруг оказалось перед моим лицом.

— Ты не думаешь, что это был один из тех контрабандистов, которые в последнее время действуют на побережье?

— Контрабандисты обычно не проворачивают свои делишки при полной луне и рядом с ярмаркой, находящейся на расстоянии выстрела. Нет, это был не кто иной, как обычный разбойник.

— Разбойники в нашей деревне, — Вэл задумался, печально покачивая головой. — Бандиты, действующие в границах земли Сент-Леджеров. Подобное никогда не случалось до… до…

Вэл заколебался, смущенно взглянув в сторону Ланса, но Ланс был уверен, что достаточно хорошо понял брата.

— До того, как уехал отец? — закончил он с металлом в голосе. — До того, как я остался здесь главным?

— Нет! Я не имел в виду ничего такого. Но боюсь, что то, что я имел в виду, понравится тебе еще меньше.

Вэл покачал трость перед тем, как продолжить.

— Я собирался сказать, что у нас никогда не было столько неприятностей до… до того, как Рейф Мортмейн вернулся.

Ланс ошеломленно посмотрел на своего брата.

— Рейф? При чем тут Рейф?

— Ни при чем, я надеюсь. Я просто не могу не удивляться… где он был, когда это все произошло прошлой ночью?

— Я не знаю. Мы разделились чуть раньше вечером. Рейф отправился в патруль. Он получил какое-то предупреждение… — Ланс прервался, нахмурившись смыслу вопроса брата. — Ты не можешь думать, что Рейф имел какое-то отношение к нападению на меня. Боже правый! Этот человек — офицер таможни, обязанный защищать побережье.

— Все-таки… причастность Рейфа — возможность, которая должна быть рассмотрена, — серьезно возразил Вэл.

— Будь я проклят, если это произойдет! Какого дьявола Рейфу нужен мой меч?

— Каждый знает, что меч Сент-Леджеров наделен некоей необычной силой. А сила — это то, чего Мортмейны всегда страстно желали.

— Полная чушь! — зарычал Ланс. Он вскочил на ноги, хлопнув себя по бедрам в жесте чистейшего отвращения. — Мы не собираемся играть в эту игру, Вэл.

— В какую игру? — спросил его брат, совершенно сбитый с толку.

— Любимое времяпрепровождение всех поколений Сент-Леджеров. Когда что-то идет не так, давайте найдем Мортмейна и обвиним его.

— Для этого есть причина. Если бы ты изучал историю наших семей, как это делаю я…

— У меня нет никакого интереса к древней истории.

— Не такой уж и древней, — напомнил ему Вэл. — Мать Рейфа однажды планировала убить наших родителей.

— И женщина заплатила за этой своей жизнью, — сказал Ланс нетерпеливо. — Все это случилось задолго до нашего рождения, и Рейф был еще ребенком. Уверяю тебя, он не испытывает большой любви к Эвелин Мортмейн. Женщина бросила его в Париже.

— Или он так говорит, — пробормотал Вэл.

— И, — продолжил Ланс, игнорируя реплику брата, — я не верю, что наши родители когда-либо воспринимали Рейфа как угрозу. Они разрешили ему жить с нами в то лето, когда ему было шестнадцать.

— Пока ты чуть было не утонул в озере Мэйден.

— Это была случайность! — воскликнул Ланс. — Сколько раз я должен повторять это? Я отлично помню: это была моя ошибка, что я поскользнулся и упал. И Рейф был тем, кто вытащил меня в безопасное место. В тот день он спас мою жизнь.