— Что? — рявкнул он. — Что вы нашли?

Никто не ответил. Они смотрели друг на друга, безмолвные, ошеломленные.

— Ну, мать вашу! — не сдержался Митч. — Хватит трахаться, засранцы! Кто-нибудь скажет мне хоть что-то?

Лонни Дитц сделал шаг в сторону, и луч искусственного света упал на нейлоновую вещевую сумку. Кто-то написал на ее боку большими печатными буквами: ДЖОШ КИРКВУД.

Митч опустился на колени в снег. Вещевая сумка лежала перед ним, как бомба замедленного действия. Молния на ней была немного приоткрыта, и листок бумаги торчал из щели, трепеща на ветру. Митч захватил самый краешек бумаги и медленно вытащил его из сумки.

— Что это? — спросила Меган, затаив дыхание, опускаясь около него. — Требование выкупа?

Митч развернул записку и прочитал ее — сначала быстро, затем еще раз — медленно; его кровь холодела с каждым прочитанным словом.

ребенок исчез

невежество не значит невинность, но ГРЕХ

Глава 6

День 1-й

21.22

— 7 °C

— Дети ведут себя совершенно непредсказуемо, — сказала Натали. Она возилась на кухне, делая бутерброды с индейкой. Рядом шипела и плевалась кофеварка. — Я помню, как Трой выкинул однажды номер. Ему было лет десять или одиннадцать. И он решил ходить по домам и продавать подписку на газеты, потому что так он мог выиграть гоночный автомобиль с дистанционным управлением. Он был так захвачен идеей выиграть этот приз, что даже и подумать не мог, чтоб позвонить из школы и предупредить нас, сказать, чем он занят. Позвонить маме? Зачем я должен звонить ей, когда я вижу ее каждый день?

Она неодобрительно покачала головой и разрезала бутерброд наискосок от угла до угла хлебным ножом размером с садовую ножовку.

— Это было, когда мы жили в Близнецах, а там как раз начался разгул бандитизма, особенно в Миннеаполисе. Ты не можешь себе представить, о чем я думала, когда Трой не пришел домой ни в пять тридцать, как положено, ни позже.

Нет, я могу. Те же самые мысли крутились бесконечной петлей ужасов в голове Ханны. Она ходила взад и вперед по другую сторону барной стойки, слишком возбужденная, чтобы сидеть. Она не смогла даже заставить себя переодеть одежду, в которой была на работе. Толстый свитер источал слабый запах пота от стресса и напряжения, полученных в борьбе за жизнь Иды Берген. Ханна так и оставалась в черных рейтузах, которые кусались на талии, и в длинной шерстяной мягкой юбке со складками. Она сняла ботинки у двери только по привычке.

Ханна продолжала бесцельно бродить по кухне, скрестив руки в символической попытке сдержать себя, и не спускала глаз с телефона, который по-прежнему хранил молчание под настенным списком телефонных номеров. Мама — больница. Папа — офис. 911 для чрезвычайной ситуации. Все написал Джош, яркими маркерами. Его домашний проект недели безопасности.

Волна паники снова накрыла ее с головой.

— Слушай, я просто обезумела, — продолжала Натали, наливая кофе. Она добавила по капле обезжиренного молока в каждую чашку и поставила их на барную стойку рядом с тарелкой с бутербродами. — Мы вызвали полицию. Джеймс и я поехали искать его. А потом мы, черт возьми, чуть не задавили его. Вот так его и нашли. Он ездил в темноте на велосипеде, настолько одержимый желанием выиграть эту чертову игрушку, что даже не пытался следить за движением.

Ханна взглянула на Натали, когда молчание затянулось и она поняла, что та ожидает ее реакции.

— И что ты сделала?

— Я выскочила из машины, разъяренная, как фурия, раньше, чем Джеймс смог припарковаться, крича во всю глотку.