— Откуда вы знаете, что… — Ханна не смогла заставить себя закончить фразу. Она пристроилась в уголке двухместного дивана, а Митч сбросил парку и сел рядом.

— Мы нашли его сумку. Там была записка.

— Какая записка? — встрепенулся Пол. — С требованием выкупа или что-то еще? Богатыми нас вряд ли можно назвать. Я имею в виду, что неплохо обеспечиваю жизнь семьи, но ничего особенного. И Ханна, ну… в общем… я знаю, все думают, что врачи гребут лопатой, но, поверьте, это совсем не так, как было бы, если б она работала в клинике Мейо и получала бы их неслабую зарплату…

Он замолк, а Митч, нахмурившись, глядел на него, задаваясь вопросом, насколько серьезны его слова. Он постоянно во всем винил Ханну. Она тихо начала всхлипывать, затем слезы покатились по ее щекам и женщина прижала руку ко рту, сдерживая рыдания.

— Нет, это не требование выкупа, но из записки стало ясно, что Джоша похитили, — сказал Митч.

Слова, которые разъедали его мозг, как кислота, жуткое сообщение, от которого можно сойти с ума. Как было бы здорово, если бы он мог им сказать, что владеет сугубо конфиденциальными доказательствами и что крайне важно держать информацию в секрете, чтобы виновная сторона не узнала, и так далее, но он не мог. Они были родителями Джоша, и они имели право знать.

— Там было написано: «невежество не значит невинность, но ГРЕХ».

Холод пронзил Ханну насквозь.

— Что это значит? Что…

— Это значит, что он чокнутый, — заявил Пол. Он запустил пальцы в волосы и как расческой водил их сквозь шевелюру раз за разом. — О, Иисус…

— Никому из вас никто не звонил? — спросил Митч. Они покачали головами, оба выглядели слишком ошеломленными, чтобы вообще думать. Митч сдержанно вздохнул. — Мы должны сейчас сконцентрироваться и подумать о возможных подозреваемых.

Натали принесла кофе на подносе и поставила его на маленький столик из вишневого дерева, где, как заброшенная игрушка, лежал пульт дистанционного управления. Она протянула Митчу чашку, взяла другую и втиснула ее в руки Ханны, предлагая Полу обслужить себя самому, пока она уговаривала свою подругу сделать глоток. Пол не пропустил ничего. Он выстрелил свирепым взглядом в женщину, когда наклонился вперед добавить подсластитель в кофе.

— Вы всерьез думаете, что это мог сделать кто-то из наших знакомых? — спросил Пол.

— Нет, — солгал Митч. Статистика прокручивалась у него в голове, как новостная лента внизу телеэкрана. Подавляющее большинство детских похищений не было совершено незнакомцами. — Но я хочу, чтобы вы оба все-таки подумали. Мог ли кто-нибудь из клиентов или пациентов за что-то рассердиться на вас? Вы не замечали каких-либо незнакомцев по соседству в последнее время, какие-нибудь машины не притормаживали здесь? Или вообще, что-нибудь необычное?

Пол посмотрел в чашку с кофе и вздохнул:

— Вы думаете у нас есть время следить за бродягами? Я в офисе весь день. У Ханны стало еще хуже со временем, когда ее назначили руководителем отделения неотложной помощи.

Ханна вздрогнула, еще одна колкость попала в цель, и Митч, которому пришло было в голову спросить, как давно у них проблемы, придержал язык. Он понял, что стресс проявляет тяжелые, бессердечные черты Пола.

— Джош не упоминал кого-нибудь, кто прогуливался бы возле школы или подходил к нему на улице?

Ханна покачала головой. Ее руки сильно дрожали, и она поставила чашку на поднос, расплескав кофе через край. Не обращая внимания на беспорядок, она вся собралась в комок, обнимая колени, и рыдания сотрясли ее тело. Кто-то украл ее сына.