— Ты хочешь сказать, что даже если мы определили, в каком городе живет жертва, и будем знать ее профессию, мы все равно не сможем добраться до нее раньше, чем он?

— Даваемой им информации недостаточно, чтобы мы смогли сузить круг до одной женщины. Скальпер далеко не дурак. Психопат и убийца — да. Дурак — нет. Он умен, но, возможно, не так умен, как думает.

— Если мы сможем как-то предупредить, какая опасность грозит женщинам в Шарлотте, особенно тем, кто находится в хорошей физической форме… Ты слушаешь меня? Это ведь блестящая идея. Может, мы посеем панику на улицах?

— Звони Дугу Троттеру, — сказал ей Грифф. — А я дождусь утра и только тогда позвоню Сандерсу. — Агентство Пауэлла мало что может сделать в такой ситуации.

Ник кивнула, нажала кнопку быстрого вызова на телефоне и стала ждать. Из разговора Трифф понял, что Ник разбудила шефа, чем вызвала его недовольство. Но когда он понял, о чем речь, то выслушал Ник, не перебивая.

Закончив разговор, она положила телефон на стол и потерла затекшую шею.

— Он позвонит кому следует и свяжется со мной. Сначала надо предупредить наше подразделение в Шарлотте, только тогда ясмогу появиться в городе с официальными полномочиями.

— Садись. — Грифф похлопал ладонью по дивану подле себя.

Ник нахмурилась, но села.

Грифф взял ее за плечи, повернул к себе спиной и большими пальцами рук принялся массировать ей шею. Ник ойкнула.

— Прости, не хотел сделать тебе больно, но ты слишком напряжена. — Грифф продолжил круговые движения пальцев.

— Спасибо, — через некоторое время отстранилась от него Ник. — У тебя хорошо получается.

Грифф улыбнулся:

— Мне говорили, что у меня волшебные руки. Ник фыркнула:

— Не сомневаюсь.

— Все дело в практике. Ведь если бы у меня не было сотен женщин для тренировки, разве смог бы я доставить тебе такое удовольствие?

— Не понимаю, ты шутишь или говоришь серьезно.

— И то и другое.

— Ты ведь знаешь, что я много лет недолюбливала тебя. — Грифф кивнул. — Как частный детектив, ты все время совал свой нос в мои дела, не имея на то законных оснований. А уж про твою частную жизнь я даже не заикаюсь.

— Слушай, не начинай снова. У тебя есть право жаловаться на то, что я лезу в твои дела, но ты ничего не знаешь о моей личной жизни, кроме того, что пишут в газетах.

— Но ты же не станешь отрицать, что баснословно богат? Что ты настоящий плейбой? Что ты считаешь себя чем-то средним между Джеймсом Бондом и…

— Я был богат и был беден, и должен признать, что богатым быть лучше. А кто скажет иначе? Согласна?

— Пожалуй.

— Что до плейбоя. — Грифф покачал головой. — Я одинокий мужчина с нормальным половым влечением. Мне нравится заниматься сексом, и я не отказываю себе в этом удовольствии. Но я не обращаюсь с женщинами как с одноразовыми салфетками и не даю обещаний, которых не могу сдержать.

— То есть хочешь убедить меня, что все эти годы я была несправедлива к тебе?

Так ли это? Важно ли для него то, что она о нем думает? Видимо, важно, иначе он бы не стал оправдываться. Ведь это одно из основных его правил: ничего никому не объяснять.

— Чтобы продемонстрировать тебе, какой я хороший, давай я позвоню Джонатану и попрошу его подготовить самолет, чтобы отвезти тебя в Шарлотт, как только ты соберешься.

По блеску в глазах Ник Грифф понял, что идея ей понравилась, но вслух она сказала:

— Мне еще не разрешено ехать в Шарлотт.