Киммериец пробирался сквозь густой подлесок, раздумывая над тем, как побыстрее справиться с охранниками. Если бы они все шли пешком… А так четверым достаточно попытаться задержать его, в то время как пятый ускачет вместе с драгоценной пленницей. Кроме того, прогулки Лиджены, скорее всего, ограничиваются краем леса — в заросли стражники углубляться не рискуют. Это плохо. За кавалькадой вполне могут наблюдать из усадьбы, и в случае чего быстро выслать подмогу. Кони у этого Тайджи хорошие, два-три десятка верховых окажутся на месте очень и очень быстро — что, само собой, никак не устраивало Конана.

Одно время киммерийца занимала мысль — а не проникнуть ли во дворец Тайджи под видом торговца или разносчика, однако ее пришлось тотчас же и оставить, едва лишь он потолкался на необъятном рынке Айодхьи. Достопочтенный Тайджи жил в постоянном страхе перед недругами и был очень осторожен. Припасы доставлялись к боковым воротам усадьбы; внутрь не пропускались ни сами купцы, ни их повозки. Все тщательно проверялось стражниками, перегружалось на тачки и тележки и увозилось внутрь.

Правда, Конану удалось найти одного торговца сыром, который утверждал, что ему удалось побывать внутри лет пять назад, когда порядки у Тайджи еще не стали столь строгими.

— И как же тебе это удалось? — старательно разыгрывая восхищенное изумление, спросил Конан.

— Удалось? Ха! Вот уж, как говорится, удача тут даже и не ночевала, — отозвался торговец, задумчиво ковыряя в черных полусгнивших зубах отодранной от лавки щепочкой. — Случайно все это вышло, силач, случайно. Я им сыр привез — и весьма ароматный, скажу я тебе.

В это верилось легко — сырный запах расходился вокруг торговца на добрый десяток футов.

— Вышел их кухонный лакей… с какой-то шлюшкой из служанок. Им, видите ли, взбрело в голову поразвлечься! Так что мне разрешили въехать с моей тележкой внутрь.

— Выглядит, небось, здорово — золото там, серебро всякое, — подначивал Конан, разыгрывая роль простака, восхищенного осведомленностью собеседника.

— Ха! Золото! Серебро! Всего этого там, конечно же, в преизбытке. — Торговец помолчал. — Но больше всего там знаешь чего, силач? Стражи! Никогда не видел столько амбалов с мечами! На каждом углу по паре! И с луками и с копьями! Но этого мало — скажу тебе, силач — там прямо-таки воняет волшебством! Охраняющие чары, вот что я тебе скажу!

— Чары в придачу к странникам-людям? — Именно так, силач, именно так. Я рассказал одному приятелю про это место — ну, там про жемчуг величиной с кулак и всем прочем, что успел заметить. И этот глупец решил попытаться стянуть что-то у Тайджи! Господин вставил его жить.

— И как долго? — деловито осведомился Конан. — Он орал целую неделю, пока его пытали — и еще целую неделю рычали демоны, которым Тайджи скормил душу бедняги…

Так что большого выбора у Конана не было. Оставался только один выход — однако он требовал некоторых специальных приготовлений. Киммерийцу пришлось вернуться в Айодхью.

* * *

Базар в вендийской столице был обычным восточным базаром — поражали разве что его размеры. Ряды лавок, лавочек и лавчонок тянулись на мили; по узким проулкам текла разряженная толпа. Мешались яркие цвета одежд — синие, оранжевые, алые, желтые; неспешно следовали паланкины куртизанок, дородные купцы из иных краев Вендии шествовали от одного лотка к другому, выбирая, прицениваясь и торгуясь до хрипоты.