Рядом с дорогой текла небольшая, но быстрая и глубокая речка. От дороги прямо к воде спускался почти отвесный склон, поросший невысокой травой.

Мечи вновь сшиблись. Преско покачнулся, и Конан тотчас же провел еще один молниеносный выпад. Нацеленный в лицо удар солдату Тайджи удалось отклонить, однако, не удержавшись на ногах, он оступился и покатился вниз по склону — прямо к воде. Конан ринулся следом.

Тяжелая броня очень полезна в бою, однако обладает одним большим недостатком — в ней нельзя плавать. Преско с шумным всплеском обрушился в воду, подняв фонтан брызг, и доспехи тотчас же потянули его на дно.

— Уф! — Конан несколько мгновений следил за лопающимися на поверхности воды пузырями, потом повернулся и полез наверх к бесчувственной Лиджене.

Пальцы киммерийца ощупали громадную шишку на затылке девушки. Лиджена застонала, и северянин вздохнул с облегчением — с ней не случилось ничего страшного.

— Эй, милашка! Пришло время возвращаться в Бодей, к твоему дядюшке.

Он постарался изгнать сарказм из своего голоса. Возвращать эту красотку засевшей в выгребной яме крысе Веледу ему хотелось меньше всего на свете.

Слева раздался шорох. Конан резко повернулся — и в грудь ему уткнулось копье. Держа на руках бесчувственную девушку, киммериец оказался совершенно беззащитен.

Перед ним стоял последний уцелевший солдат из охранявшей Лиджену пятерки.

— Ты изуродовал Ценса, — безжизненным голосом произнес стражник. — Ты умрешь.

Глаза киммерийца сузились. Он напрягся, готовясь прыгнуть.

— Я Потриво. Ценс… он был моим… моим… — прежним мертвым тоном продолжал солдат, — Его нога раздроблена в кашу. Это сделал ты. Теперь ты умрешь.

Меч киммерийца был вогнан в ножны. Требовалось мгновение, чтобы обнажить его — но копейщику хватило бы и четверти этого срока.

— Ценс… Нет, Ценс, нет! Твоя нога не выдержит этого! — внезапно крикнул Конан, глядя куда-то за спину копейщика. У Потриво округлились глаза… и он пропустил начало стремительного рывка варвара, Руки Конана успели мягко опустить Лиджену и выхватить меч. И, хотя Потриво выбросил вперед древко обеими руками, он опоздал.

Одним поворотом клинка киммериец напрочь отсек наконечник короткой пики, что была в руках у солдата. Удар ноги опрокинул Потриво на спину; лезвие меча полоснуло стражника по бедру.

— Я не убиваю таких, как ты, — покачал головой киммериец в ответ на отчаянный взгляд раненого, уже приготовившегося к смерти. — Я обманул тебя и победил нечестно. А потому — живи! До усадьбы недалеко. А рана поможет тебе оправдаться.

С этими словами Конан вновь поднял все еще не пришедшую в себя Лиджену, принявшись устраивать ее на спине коня. Киммерийца ждал долгий и нелегкий путь назад к императору Веледу.

Глава VII

Киммериец остановился только вечером, забившись в самую непроходимую чащобу. Погоня, если она и была, осталась далеко позади. Конан не зря так долго скакал по ручьям — как видно, собаки не взяли след. Лиджена не приходила в себя, и, быть может, именно поэтому северянину удалось за один день проскакать так много. Но теперь запаленным коням нужен был отдых — и киммериец остановился, сберегая силы скакунов, не свои.

Варвар быстро развел небольшой костер. И тут Лиджена, наконец, застонала. Конан быстро нагнулся над ней — ресницы затрепетали, девушка зашевелилась.

Наконец она открыла глаза. Сперва ее взгляд оставался бессмысленным и пустым — душа еще не полностью освободилась от цепей забытья; но вот она остановила взор на Конане. Нечто вроде узнавания мелькнуло в глубоких глазах; внезапно она задрожала всем телом, сжимаясь в комочек, точно напуганный зверек.